У Путина нет преемника -
у него может быть только тень

Преемник Путина не сможет управлять такой сложной страной, как Россия, считает экс-лидер партии "Родина" Дмитрий Рогозин

- Какая сегодня в России оппозиция?
- Я не согласен, что оппозиция в России слабая. Она не сильная и не слабая, она вообще никакая. Ее просто нет.
- Ее действительно не видно?
- Ее действительно не видно, потому что часть легальной оппозиции ничтожна - это марионеточная оппозиция. Это как в театре Карабаса Барабаса - там все марионетки. От Буратино до Мальвины, они все пытаются изображать из себя в парламенте бумажных тигров, но это все не серьезно. А реальная оппозиция тут же попадает в мясорубку, она дискредитируется, на нее вешается ярлык, и ее толкают в какую-то яму.
- Реальная оппозиция - это вы о ком сейчас говорите?
- Ну, конечно, об патриотической оппозиции, потому что либералов, или леберастов, как я их называю, называть их оппозицией невозможно. Эти ребята царствовали и по-прежнему продолжают царствовать. Ну, например, пресловутый Союз Правых Сил (СПС), с которыми мы боролись, и я считаю своей заслугой, что нам удалось в 2003 году выбить их из парламента. Тем не менее, когда они открывают рот и начинают что-то критиковать, я им говорю: ну, ребята, тогда уйдите в оппозицию! Чего Чубайс у вас возглавляет РАО ЕЭС - всю электроэнергетику в холодной стране? Какой-то оппозиционер возглавляет естественную монополию. Или господин Кириенко тоже ваш активист, который возглавляет всю атомную промышленность. Какая же это оппозиция - это часть власти. Поэтому им цена - это три гроша ломаных.
- Тогда о какой другой оппозиции вы говорите?
- Она еще тоже не сформировалась. Но она есть в головах, она есть сердцах, она есть в воле создать что-то новое. Это как вы ночью выглядываете в окно - не видно ни зги. Но при этом вы то знаете, если посмотрите на часы, что рассвет скоро наступит. Скорей всего мы уже в этой фазе последнего темного часа.
Настроения шатнулись в эту сторону. То есть настроения уже такие, что уже дальше никто терпеть не может. Если еще раньше, 10-13 лет назад я ощущал, что нас слышат единицы, то сейчас я чувствую, что те люди, с которыми я встречаюсь, они думают еще более радикальней, чем я. То есть я уже либерал в национальном лагере. Я наиболее умеренный из них.
- Сейчас В. Путин выстроил жесткую политическую систему, но она держится практически только на его авторитете. Что будет, когда Путин уйдет в 2008-ом году?
- На самом деле Путин не может уйти после второго срока.
- То есть он останется?
- Нет, он хочет уйти, и скорей всего он постарается это сделать, но проблема в том, что грохнется все. Авторитаризм имеет в себе свойство не меняться. То есть нельзя одного авторитарного заменить другим авторитарным. Региональные элиты все войдут в резонанс, кланы войдут в резонанс. Поэтому я думаю, нас ждут интересные времена и, безусловно, будут потрясения.
- А что на счет наследников, вы их видите?
- Но мы же знаем, кого он может поставить. Мы этих людей видим по телевизору. Они дают бравурные интервью, как они реализуют национальные проекты. Но это все не убеждает. Все прекрасно понимают, что у Путина нет преемника - у него может быть только тень. А тень такой сложной страной, как Россия, управлять не может. И никто эту тень воспринимать не будет.
- Давайте вернемся к вашему политическому будущему. Вы начнете с чистого листа?
- Сейчас мне легко на эту тему говорить. Я ничто никому не должен, потому что-то, то, что мне как бы дали, я с лихвой вернул. Я снял с себя все знаковые должности в партии. Поэтому никто мне сегодня не скажет, что я воспользовался чьим-то ресурсом. Я сегодня совершенно свободный и независимый человек. Я думаю, что это гораздо более серьезная проблема для власти, чем когда я был во главе партии.
- Что вы планируете сейчас делать?
- Я просто хочу помочь людям, которые верят примерно в то же, что и я, сорганизоваться на новой базе. И я не хочу кого-то возглавлять или координировать, я хочу помочь людям вернуть ощущение того, что на самом деле все впереди. Сейчас появилось новое поколение. Я сейчас смотрю на ту молодежь, которой 25-30 лет, мне она очень нравится. Я понимаю, что, если бы у меня были такие бойцы лет десять назад, то мы бы, конечно, раньше решили бы все наши проблемы со властью. Я хочу им передать свой опыт, помочь им организационно и, думаю, что вместе мы представим новую силу совершенно неожиданную для нынешней власти.
- Есть название будущей организации?
- Вы знаете, я думаю, что с названием даже не стоит напрягать мозги, потому что есть такое понятие, как преемственность - я хочу возродить ту организацию, с которой я вошел в политику - Конгресс русских общин.
(из интервью Дмитрия Рогозина информагенству "Национальные интересы")

На снимке: Дмитрий Рогозин