Логотип России - русскую власть!

Логотип СРН

 

 

 

Еженедельная русская патриотическая газета № 42 (263) октябрь 2006г. Новосибирск

 

 

 

 

Битва за Москву

Доктор философии Дмитрий Рогозин возвращается в большую политику с книгой «Враг народа». Сквозь призму собственной насыщенной событиями биографии политик знакомит читателей с некоторыми до сих пор неизвестными эпизодами новейшей истории России, приоткрывает тайну «черного октября» 1993 года, рассказывает о работе Конгресса русских общин, защите соотечественников, войнах в Приднестровье, бывшей Югославии, Чечне, освобождении заложников, закулисной стороне работы во главе комитета Госдумы по международным делам, феномене партии «Родина», трагических событиях в Беслане, максимально откровенно говорит об отношениях власти и оппозиции, о президенте Владимире Путине и своем взгляде на будущее страны и роль, которую должны сыграть в России патриотическое движение и каждый гражданин.
Выборы в Московскую городскую Думу 2005 года уже фактически успели обрасти легендами. В главе «Битва за Москву» - Дмитрий Рогозин развеивает многие мифы и рассказывает о том, как в действительности было организовано участие «Родины»в скандальной избирательной кампании.

Прошлогодние выборы в Московскую городскую думу некоторые политологи называли «репетицией будущих выборов в Госдуму». Соглашусь только отчасти. Никакой репетиции с точки зрения определения будущего расклада сил, конечно же, не было. Зато «репетицией» можно назвать использование московскими и федеральными властями технологий по «управлению демократией».
ЛужковСделать это было тем проще, что вначале у правящей партии не было оснований беспокоиться за благоприятный исход. Команду «Единой России» повел на выборы лично Лужков, известный филантроп, футболист, «опытный хозяйственник» и муж столичной богачки мадам Батуриной (кстати, по данным журнала «Forbes», сумевшей увеличить за 2005 год свой капитал с 1,6 до 2,6 млрд. долларов).
Мэрская популярность сама по себе гарантировала «косолапым» солидную фору. Для того чтобы отсечь от попадания в Мосгордуму неугодные партии, «Единая Россия» установила заградительный порог в 10 процентов, преодолеть который было непросто даже парламентским партиям. Такая «подстраховка» давала критикам столичного мэра повод заподозрить его в старческом малодушии. Впрочем, Юрий Михайлович здесь ни при чем. Скорее всего, 10-процентный ценз был спущен Москве кремлевскими кукловодами, решившими «заровнять политическую поляну» перед выборами в Госдуму 2007 года.
Собственно, и вся схема избирательной кампании ЕР выстраивалась не под Лужкова. Его команду еще летом 2005-го было решено «раскассировать». Вице-мэра Валерия Шанцева отправили губернатором в Нижний Новгород, Георгия Бооса - «рогозинским транзитом» в Калининград, а Михаила Меня - в известный город невест Иваново.
Кстати, в связи с назначением Михаила Меня родился забавный анекдот. Мол, пишет бывший ивановский губернатор-коммунист Владимир Тихонов письмо Путину: «Прошу переназначить меня губернатором». Путин на письме ставит резолюцию: «Согласен. Губернатором Ивановской области назначить Меня».
Еще одним ударом по Лужкову стала выборная кампания в Законодательное Собрание Белгородской области в сентябре 2005 года. Казалось, при чем там Лужков? А вот причем: семья Лужкова имела на Белгородчине обширные бизнес-интересы, которые вступили в противоречие с интересами местного губернатора Евгения Савченко. Конфликт достиг такого накала, что стороны пускали в ход даже взаимные обвинения в причастности к убийствам и кровавым разборкам. Лужков там проиграл. Судя по всему, Кремль давал ему понять, что не потерпит от него никакой финансовой и публичной самодеятельности. А зря - Юрий Михайлович и не помышлял о реальной независимости от Кремля. Он всегда останавливался перед буйком, за которым могло бы начаться его самостоятельное политическое плавание.
Решающую роль в охлаждении отношений между кремлевскими бюрократами и кланом московского мэра сыграла, как ни странно «оранжевая революция» на Украине. Потерпев сокрушительное поражение в борьбе за влияние на Киев, кремляне поняли, что никакие палаточные лагеря и многотысячные массовки на Майдане не были бы возможны без помощи киевского градоначальника.
Стресс, пережитый Кремлем, повысил подозрение как к оппозиции, так и к московскому градоначальнику, несмотря на его немалый труд в поддержку Януковича. Кремль не верил ему. Не верил еще с 1999 года, когда мэр совместно с рядом одиозных региональных лидеров готовился штурмовать политический Олимп России. Такую дерзость в Кремле помнили. А тут, понимаешь, еще и Майдан в ночных кошмарах является.
Посему Лужкову дали понять: «Мосгордума твоей не будет, включишь в список наших людей, а сам список возглавишь. А когда придет время, удалишься на покой пчёл разводить, да и нас, «медведей», мёдом подкармливать. А на место твоё у нас энергичный человечек из Питера имеется, ведь не всех же еще своих мы трудоустроили. Так что, мил человек, подвинься!»
Куда прикажете деваться пожилому человеку, да еще и со скарбом, накопленным за три пятилетки тяжкого мэрского труда? Так «единороссы» и впрягли в свою бричку все еще популярного в Москве Лужкова, заставив его провести их список в Мосгордуму и позволив цинично использовать запрещенные в приличном обществе приемы.
До старта московских выборов социологи сходились во мнении о безусловной победе «Единой России», что не странно в условиях полного контроля мэрии над столичными СМИ и рынком городской рекламы. Некоторые предрекали, что в Думу пройдут еще «Родина» и коммунисты, заняв несколько мест на задних скамейках. Однако изображать в городской думе декоративную оппозицию мы не хотели.
Чего хотела партия «Родина» от московских выборов? Победы. А победой могло стать завоевание хотя бы трети депутатских мандатов, что дало бы возможность лишить «Единую Россию» абсолютного большинства и создать оппозиционную коалицию. При удачном раскладе эта коалиция могла бы реально влиять на работу московского правительства.
То есть, речь шла не просто о значительной корректировке власти в столице, а о передаче ее в руки политиков, готовых выводить из города союз воровской бюрократии и этнической мафии. А это уже не игрушки. Это была серьезная заявка.
Список «Родины» возглавил депутат Мосгордумы, член фракции «Родина» боевой генерал Юрий Попов. Я хорошо знал его еще со времени Приднестровского конфликта. Тогда Юрий Юрьевич командовал дивизией в армии генерала Лебедя и отличился как умелый и бесстрашный командир в ходе операции по подавлению вылазок румыно-молдавских боевиков. В Мосгордуме Юрий Попов зарекомендовал себя как законодатель-профессионал и патриот России и родного города. Он вел бескомпромиссную борьбу с нелегальной иммиграцией и её «крышей» во властных структурах Москвы, вызывая дикое раздражение у столичного мэра и его окружения.
Наши противники рассчитывали всю свою агитацию построить на эксплуатации популярности Лужкова. Его знаменитая кепка назойливо мелькала на телеэкране, красовалась на первых страницах столичных газет. Мэр и его заместители без устали разрезали ленточки на открытии новых объектов, выступали с щедрыми посулами, осыпали благодеяниями за казенный счет учителей, дворников, молодые семьи:
Робкие возражения других партий о том, что это незаконная агитация, использование служебного положения, подкуп избирателей - игнорировались. Такая агрессивная охота за голосами могла отбить у москвичей желание идти на выборы. Но это вполне устраивало власти, поскольку порог явки избирателей был снижен до беспрецедентных 20 процентов. Для «Родины», прими она правила игры, не было ни малейших шансов на победу. И мы дали «Единой России» «асимметричный ответ». Заключался он в ломке инерционного сценария выборов и в привлечении внимание общества к наиболее кричащим проблемам столичного мегаполиса.
Я убежден, что сегодня главный враг России - не НАТО, не международный терроризм. Главный враг наш - невиданное доселе чиновничье воровство, которое разъедает власть, отчуждает город от горожанина, отнимает у него всякую возможность влиять на обустройство своей жизни. Мы понимали, что корень всех бед в Москве - и безумной дороговизны, и отставания социальной сферы, и пробок на дорогах, и уничтожения исторического облика Москвы, и захвата целых сфер городской экономики этническими криминальными группировками - в тотальной коррумпированности московской бюрократии.
По дороговизне жизни Москва, по данным международной компании 'Mercer Human Resource Consulting', занимает первое место в списке самых дорогих городов мира, опережая Лондон, Нью-Йорк и Токио. При этом зарплаты отечественных интеллектуалов, ученых, преподавателей высших учебных заведений, творческой интеллигенции (а это те категории граждан, которые качественно отличают столицу от провинции), ничего не говоря уже об учителях и врачах - отличаются в десятки (!) раз от таких же специалистов в других столицах мира, соседствующих в рейтингах дороговизны. Но если там именно интеллектуалы и высококлассные специалисты обеспечивают львиную долю потребления и поднимают цены, то кто это делает у нас? Если зарплаты профессора едва хватает на оплату скромного жилья, то за счет чего эта дороговизна?
Задачка на сообразительность: условие: один квадратный метр жилья стоит 90000 рублей. Зарплата профессора (в среднем) 12000 рублей, ему нужно купить квартиру для семьи из четырех человек общей площадью, скажем, 100 кв. м. (Полагаю, что профессору можно было бы и повысить социальную норму). Вопрос: сколько лет придется потрудиться профессору для приобретения квартиры? Нехитрый подсчет показывает, что профессору для приобретения квартиры нужно потрудиться 62,5 года.
Юрий Михайлович, это ли не издевательство над согражданами? Ну, не можете справиться с хапугами, Вас окружившими, ну, подвиньтесь, дайте возможность обществу слово сказать. Не испытывайте его терпение!
В Москве сегодня порядка 700000 очередников на получение жилья. Подсчитано, что для того, чтобы удовлетворить этот спрос, необходимо построить порядка 8,4 млн. кв. метров жилья. За период пребывания Лужкова на посту мэра было построено 30 млн. кв. метров. А количество очередников не уменьшилось. Где справедливость? Кто раскупил и занял эти квартиры?
Строительная мафия - это вообще проклятие Москвы. Строительство, по некоторым оценкам, приносит доходов 300-500%, что сопоставимо с наркобизнесом и торговлей оружием. Не удивительно, что этот бизнес в Москве сверхмонополизирован. Чтобы получить разрешение на строительство, надо собрать около 200 справок. На это может уйти до трех лет, и не факт, что все справки будут приняты. Говорят, что существуют специальные конторы, которые за пару-тройку миллионов долларов могут собрать все справки 'под ключ', с гарантией получения разрешения на ведение работ. Мадам Батурина, супруга московского мэра, по сообщению одного из зампредов Госстроя РФ, контролирует порядка 40-50 % всех строительных подрядов в Москве. И, если это не коррупция, то что тогда коррупция?
Я уже не говорю о том, что само строительство ведется очень часто без учета нужд города, в интересах коммерческих структур, для которых город - не место жизни миллионов сограждан, а всего лишь источник извлечения сверхприбылей. В городе строятся безликие многоэтажки, уродующие облик города, граждан принуждают жить в «муравейниках», цинично именуя эти дома «элитным жильем». В жилые кварталы нагло втискиваются торгово-развлекательные центры с игровыми залами и злачными местами, а это также требует привлечения новых рабочих рук (преимущественно иностранных и неквалифицированных), которые, работая на некий частный коммерческий интерес, будут требовать от города решения всех их социальных запросов.
Уплотнительная застройка раздражает горожан, становится причиной стрессов и нервных расстройств. Психиатры говорят, что это даже не экономично. Сейчас городской бюджет заработает на этом строительстве, а через пять лет придется раскошеливаться на строительство и содержание новых психиатрических лечебниц и кладбищ.
Наша позиция была проста: необходимо провести независимое исследование оптимальной заселенности московских территорий и резервов для дополнительного строительства жилья. И на этой основе ввести законодательные санитарные нормы, ограничивающие уплотнительную застройку.
На всеми любимой Пушкинской площади принято решение делать подземную развязку, дабы упорядочить здесь автомобильное движение. Хорошо. Но мэрия в довесок этой развязке навязывает строительство здесь же под землей еще и торгово-развлекательного комплекса. А это будет означать еще большее скопление в этом районе людей, еще большие заторы в метро, запруженность улиц и т.д. Кому это нужно в городе, кроме самих чиновников мэрии и этого полукриминального бизнеса, который окопается в подземельях под Пушкой? Местные жители, которые прожили в окрестных домах десятки лет, протестуют, но - тщетно. Решение принято, и обжалованию не подлежит. И подобных примеров можно привести по каждому району десятки. Насилие бюрократии над городом превратилось в систему.
В городе только номинально обсуждаются вопросы градостроительства. И то решающий голос на них имеет сам московский градоначальник, не отличающийся эстетическим чутьем. И потому так вольготно себя чувствуют в Москве бизнесмены типа большого грузинского художника Зураба Церетели, по совместительству чудесным образом возглавившего Российскую академию художеств. Благодаря его «художествам» богатые москвичи, не растерявшие в отличие от мэра чувство вкуса, готовы даже переплачивать риэлтерам, лишь бы только из окон покупаемых ими квартир не было видно церетелевского циклопа, изображающего Петра Великого.
Но самое главное в том, что разгул этой вакханалии, уродующий облик города, наносящий ущерб его когда-то неповторимому стилю, делается во вполне конкретных частных коммерческих интересах.
В город завозят сотни тысяч мигрантов из стран ближнего и дальнего зарубежья. Большую часть завозят нелегально, в пломбированных фургонах и вагонах-теплушках, не обеспечивая им ни достойные бытовые условия, ни социальные гарантии, платя мизерные деньги за тяжелую грязную работу. Содержание людей в подобных условиях неминуемо превращает нелегальных иммигрантов в источник социальной дестабилизации, преступности и беспорядков в городе.
Как только мы заговорили вслух о гремучей смеси и сращивании интересов сомнительного бизнеса и чиновников гнезда Лужкова, в штабе «Единой России» забеспокоились. Правильней сказать - затряслись. «Родина» безошибочно попала в нервное сплетение целой нации, где соединилось всё - и боль демографической катастрофы, и трагедия утраты культурной идентичности, и страх за будущее детей. Крыть было нечем. Участвовать в публичных дебатах на эту тему ни «единороссы», ни сам Лужков - не могли. Можно было только краснеть, но такой румянец на щеках вряд ли добавил бы им голосов.
Будучи не в состоянии сами оппонировать, они выставили против меня в передаче НТВ «К барьеру!» 29 сентября 2005 года хрупкую правозащитницу Аллу Гербер, которую я уважаю как достойного оппонента за ум, последовательность и твердость, хотя её взгляды мне были всегда чужды. Мои доводы оказались сильнее. Массовая поддержка, оказанная мне телезрителями по вопросу о борьбе с нелегальной иммиграцией, дала рекордный рейтинг этой телепередаче и стала неприятнейшим сюрпризом для «Единой России».

(продолжение следует)

Рогозин молодой

 

 

 

 

 

Дмитрий Рогозин на военных сборах перед отправкой на Кубу, лето 1985