«Следствие» по делу о смерти Сталина

 

К сожалению, в наши дни по отношению к Истории уместно употребление термина "исторический миф". Исторические мифы умышленно фальсифицируются по отношению к реально имевшим место событиям и, если миф становится господствующим, то факт его фальсификации со временем забывается.

Официальные лица лгали по обстоятельствам. Когда в 1956 г. потребовалось заплевать Сталина, начав борьбу с "культом личности", сначала И. Эренбург, а затем член президиума ЦК П. Пономаренко распространили за рубежом версию, что инсульт у Сталина случился якобы на заседании Президиума ЦК, где Сталин якобы поставил вопрос о выселении всех евреев СССР в Еврейскую автономную область. Дескать, все члены Президиума стали кричать на Сталина, грозиться сдать партбилеты, и даже Берия переметнулся на сторону защитников бедных евреев, – вот у Сталина и произошел удар. Позже эту же версию, но только с перенесением места действия на дачу Сталина, рассказал Хрущев Гарриману, с разрешением ее публикации. (Н.Зенькович). Причина этой версии тоже понятна – Президиуму ЦК КПСС нужно было привлечь на свою сторону и подключить к разоблачению "культа личности" еврейские СМИ Запада, а это, по сути, все СМИ Запада.

Действующие лица.

1. Н.С.Хрущёв. В 1944—47 председатель СНК (с 1946 — Совета Министров) УССР. С декабря 1947 1-й секретарь ЦК КП (б) Украины. С декабря 1949 секретарь ЦК (курировал со стороны партии МВД и МГБ) и 1-й секретарь МК ВКП(б) (по 5 марта 1953). С марта 1953 секретарь, с сентября 1953 1-й секретарь ЦК КПСС; одновременно в 1958—1964 председатель Совета Министров СССР. Со стороны партии и со стороны правительства Хрущев и Маленков курировали МГБ, т.е. Игнатьев зависел от них.

2. Игнатьев С.Д., министр МГБ – чистейшая партийно-аппаратная номенклатура, типа Ежова, карьеру он делал только по партийной линии. Игнатьев назначен министром МГБ в августе 1951 г. (после ареста министра МГБ Абакумова) по рекомендации Хрущёва и Маленкова. Министром он был очень слабым. Его подчиненный П. Судоплатов наверняка не без оснований характеризует его так: "Всякий раз, встречаясь с Игнатьевым, поражался, насколько этот человек некомпетентен. Каждое агентурное сообщение принималось им как открытие Америки. Его можно было убедить в чем угодно: стоило ему прочесть любой документ, как он тут же подпадал под влияние прочитанного, не стараясь перепроверить факты".При Игнатьеве МГБ начало борьбу с еврейским космополитизмом, при нём были произведены аресты по "делу врачей", при нём было расследовано дело Еврейского антифашистского комитета, члены которого при нём же были и расстреляны. Тем не менее, еврейское сообщество никаких претензий к Игнатьеву не имеет. С апреля 1952 года, после ареста генерала Н.С.Власика, исполнял обязанности начальника личной охраны Сталина.

П.Судоплатов об Игнатьеве:"В конце февраля 1953 г., за несколько дней до смерти Сталина, я заметил в поведении Игнатьева нарастающую неуверенность".

3. Л.П.Берия С 1938 по 1945 годы – нарком НКВД. В конце 1945 г. он ушел из НКВД заниматься атомными проблемами, на Западе газеты об этом писали так: "Живой бывший начальник политической полиции – редкое явление в Советской России. На прошлой неделе в России появилось такое лицо – профессорского вида маршал Берия перестал быть начальником НКВД. Преемником Берия Сталин избрал генерал-полковника Сергея Круглова, великана с лицом младенца ( 6 футов и 2 дюйма, 245 фунтов), который имеет вид полицейского и действительно является таковым". ("Правда-5" 1998, № 3).

Свидетелей трагических событий, по сути, два. Это Хрущев и охрана Сталина. Охрану можно свести в одно лицо. Поскольку остатки охраны коллективно наговорили первые воспоминания только в 1977 г., а Хрущев умер в 1971, ни он, ни они друг друга не слышали и согласовать показания не могли.

Хронология событий

15 февраля. Писатель Г.В.Костырченко: «В первой половине февраля руководство МГБ (Игнатьев) официально сформировало групповое "дело врачей - отравителей", отобрав и включив в общее производство материалы следствия по 37 арестованным. Из них 28 были собственно врачами, а остальные – членами их семей. Он перечисляет все фамилии, оказавшиеся преимущественно еврейскими. Среди них нет фамилии личного врача Сталина Смирнова.

 

16 февраля. ЦК (Секретари ЦК Хрущёв, Маленков, Суслов, отвечавшие за прессу) начало в прессе кампанию против «космополитизма».

17 февраля. Историк А.Авторханов: « В 1952 г. был снят с должности многолетний начальник охраны Сталина и затем начальник охраны правительства генерал-лейтенант Н.С. Власик. Были заменены и другие должностные лица. На пост коменданта Кремля Сталин назначил одного из своих телохранителей генерал-майора Косынкина. Молодой мужчина генерал-майор Косынкин "безвременно умер" 17 февраля, с этого дня Сталин больше не выезжал в Кремль и оставался на даче». (На которой принял даже посла Индии и имел с ним длительную беседу). (Замены Власику не нашлось и функции начальника охраны правительства исполнял министр МГБ Игнатьев).

28 февраля. Хрущев о ночи с 28 февраля (суббота) на 1 марта (воскресенье) 1953 г. вспоминает так: «И вот как-то в субботу от него позвонили, чтобы мы пришли в Кремль. Он пригласил туда персонально меня, Маленкова, Берию и Булганина. Приехали. Посмотрели кино. Потом говорит снова: "Поедемте, покушаем на Ближней даче"».

 

Историк Н.Зенькович: «С 17 февраля Сталин не былв Кремле и работал без выездов на Ближней даче. Это подтверждает журнал регистрации посетителей его кабинета в Кремле: с 17 февраля он чист».

 

Примечание. Хрущёв открыто лжёт.2 марта в понедельник должно было быть заседание Президиума ЦК, и Сталин собрал товарищей 28 февраля, чтобы неофициально обсудить вопросы повестки дня этого заседания. По-видимому, в ночь на 1 марта у Сталина было решено, что в понедельник 2 марта 1953 г. Президиум ЦК должен решить вопрос об объединении МВД и МГБ в одно министерство и о назначении министром Берия по совместительству со всеми его остальными должностями.

Хрущёв. «– Поехали, поужинали. Ужин затянулся,… Мы кончили его, наверное, в пять или шесть утра… Сталин был навеселе, в очень хорошем расположении духа.… Распрощались мы и разъехались».

Примечание: Обычно Сталин ложился в 3-4 часа ночи и вставал в 10-11 часов утра. Охрана сообщает, что ужин закончился в 5 утра. Хрущев старается уверить, что ужин проходил чуть ли не весело и никаких серьёзных и тяжелых разговоров на нём не было. Развлекались тем, что пили, пили, пили. И от этого веселились.

Бывший телохранитель Сталина А. Рыбин на тот момент был уже комендантом Большого театра, именно он в 1977 г. записал первые воспоминания охранников о Сталине и издал книжку "Рядом со Сталиным": «Чтобы доверчивые читатели не приняли всерьез очередной анекдот, на которые Хрущев был мастак, уточняю: Сталин предпочитал только вина "Цинандали" и "Телиани". Случалось, выпивал коньяк, а водкой просто не интересовался. Ее хлестали "соратники". При том – за свой счет. Помните, Сталин скостил им пакетную доплату с двадцати пяти тысяч до восьми? Вот эти деньги шли в общий котел. Орлов тратил их на обеды для членов Политбюро».

28 февраля. Охранник дачи П. Лозгачев вспоминает (1977 год): «В ночь на первое марта я был на даче – дежурил... Орлов, комендант дачи, только что пришел из отпуска и был выходной. При Сталине дежурили старший прикрепленный (телохранитель) Старостин, его помощник Туков, я и Матрена Бутусова. В ту ночь на объекте должны были быть гости – члены Политбюро, которые к нему приезжали.… В ночь с 28 февраля на первое марта у нас было меню: виноградный сок "Маджари"... Это молодое виноградное вино, но Хозяин его соком называл за малую крепость. И вот в эту ночь Хозяин вызвал меня и говорит: «Дай нам сока бутылки по две...»» (Н.Зенькович).

Примечание. Сталин вызвал виднейших деятелей ЦК для очень серьёзного разговора и пьянка была исключена.

«А когда Хозяин гостей провожал, то прикрепленный Хрусталев Иван Васильевич закрывал двери и видел Хозяина, а тот сказал ему:

"Ложитесь-ка вы спать. Мне ничего не надо. И я тоже ложусь. Вы мне сегодня не понадобитесь". И Хрусталев пришел и радостно говорит: "Ну, ребята, никогда такого распоряжения не было...". Мы, конечно, были очень довольны, получив такое указание, и смело легли спать ».

Примечание: За сон на посту охрана наказывалась - нарушение устава, воинское преступление. Такую команду Сталин дать не мог!, тем более после 17 февраля. Кстати, телохранитель Сталина Хрусталев, которому Сталин якобы дал команду "спать", вскоре после смерти Сталина также "безвременно скончался", избавив историков (или следователей?) от ненужных расспросов. (Н.Зенькович)

1 марта. Лозгачёв: «В 10 часов в его комнатах – нет движения (так у нас говорилось, когда он спал). Но вот пробило 11 – нет, и в 12 – тоже нет. Это уже было странно. Обычно вставал он в 11-12, иногда даже в 10 часов он уже не спит».

«Но уже час дня – и нет движения. И в два – нет движения в комнатах. Ну, начинаем волноваться. В три, в четыре часа – нет движения. Телефоны, может, и звонили к нему, но когда он спит, обычно их переключают на другие комнаты. Мы сидим со Старостиным, и Старостин говорит: "Что-то недоброе, что делать будем?"… уже шесть часов, а мы не знаем, что делать. Вдруг звонит часовой с улицы: «Вижу, зажегся свет в малой столовой". Ну, думаем, слава Богу, все в порядке.… В восемь – ничего нет. Мы не знаем, что делать, в девять – нету движения, в десять – нету».

Примечание: Действия охраны в подобной ситуации чётко оговорены в служебной инструкции. Конкретный пример: действия охраны Сталина в эпизоде, случившемся несколько ранее (интервью у тогдашнего заместителя Главного управления охраны МГБ СССР полковника Н.П. Новика): «По субботам Сталин ходил в баню, построенную на территории дачи. Обычно эта процедура занимала у Сталина 1 00-1 10. Но однажды он вдруг не вышел из бани в означенное время. Через 20 минут охрана доложила Новику, который был в это время на даче. Через 35 минут он позвонил министру МГБ Игнатьеву, тот тут же позвонил Маленкову. Последовала команда ломать дверь в бане (изнутри она закрывалась на защелку). Через 46 минут Новик с фомкой и телохранителем уже бежали к бане. Но дверь открылась и на порог вышел слегка заспанный Сталин».

Такими должны быть порядки и такими они и были. Лозгачёв почему-то лжёт.

Лозгачёв: «В это время почту привозят – пакет из ЦК. Почта моя обязанность… я открыл дверь, иду громко по коридору, а комната, где мы документы кладем, она как раз перед малой столовой, ну я вошел в эту комнату и гляжу в раскрытую дверь в малую столовую, а там, на полу Хозяин лежит и руку правую поднял... вот так. – Здесь Лозгачев приподнял полусогнутую руку...- Он еще, наверное, не потерял сознание, но и говорить не мог. Слух у него был хороший, он, видно, услышал мои шаги и еле поднятой рукой звал меня на помощь. Я подбежал и спросил: "Товарищ Сталин, что с вами?" Он, правда, обмочился за это время и левой рукой что-то поправить хочет, а я ему: "Может, врача вызвать?". А он в ответ так невнятно: "Дз... дз..." – дзыкнул и все. На полу лежали карманные часы и газета "Правда". На часах, когда я их поднял, полседьмого было, в половине седьмого с ним это случилось... Пока я у него спрашивал, ну, наверное, минуту-две-три, вдруг он тихо захрапел... слышу такой легкий храп, будто спит человек. По домофону поднял трубку, звоню Старостину: "Быстро ко мне, в дом". Пришел Старостин, тоже оторопел. Хозяин-то без сознания. Я говорю: "Давай его положим на диванчик, на полу-то неудобно". За Старостиным Туков и Мотя Бутусова пришли. Общими усилиями положили его на диванчик».

Примечание: при потере сознания очень часто расслабляются мышцы мочевого пузыря, и происходит самопроизвольное мочеиспускание.

Лозгачёв: « Старостин стал звонить в КГБ Игнатьеву, но тот испугался и переадресовал его кБерии и Маленкову. Пока он звонил, мы посовещались и решили перенести его (Сталина) в большую столовую на большой диван... Старостин дозвонился до Маленкова. Спустя примерно полчаса Маленков позвонил нам и сказал: "Берию я не нашел". Прошло еще полчаса, звонит Берия: "О болезни товарища Сталина никому не говорите».

Примечание. На 28 февраля 1953 г. обязанности начальника охраны исполнял сам министр госбезопасности С.Д. Игнатьев! И именно ему, своему непосредственному начальнику, и позвонил в первую очередь телохранитель Старостин, в чем он невольно сознался в своем рассказе.

Примечание. Это ложь: – «Игнатьев испугался и не приехал». Это прямой отказ исполнять служебный долг, за что в данной ситуации грозил расстрел. Лозгачёв: «В 3 часа ночи слышу – подъехала машина, приехали Берия и Маленков… Они входят: "Что с Хозяином?". А он лежит и чуть похрапывает. Берия на меня матюшком: "Что же ты панику поднимаешь? Хозяин-то, оказывается, спит преспокойно. Поедем, Маленков!". Я им все объяснил, как он лежал на полу, и как я у него спросил, и как он в ответ "дзыкнул" невнятно. Берия мне: "Не поднимай панику, нас не беспокой. И товарища Сталина не тревожь". Ну и уехали».

Примечание: Почта прибыла в 22-00, через несколько минут охранник увидел лежащего на полу Сталина, а Берия и Маленков прибыли только через 5 часов??

2 марта. Лозгачёв: «Лишь в половине восьмого приехал Хрущев, утешив: "Скоро будет медицина". Около девяти часов действительно появились врачи…».

1 марта. А теперь вспоминает Хрущёв: « Я ожидал, что, поскольку завтра выходной день, Сталин обязательно нас вызовет, поэтому целый день не обедал, думал, может быть, он позовет пораньше? Потом все же поел. Нет и нет звонка!… Уже было поздно, я разделся, лег в постель.

Вдруг звонит мне Маленков: "Сейчас позвонили от Сталина ребята, (он назвал фамилии), и они тревожно сообщили, что будто бы что-то произошло со Сталиным. Надо будет срочно выехать туда. Я звоню тебе и известил Берию и Булганина. Отправляйся прямо туда". Я сейчас же вызвал машину. Она была у меня на даче. Быстро оделся, приехал, все это заняло минут пятнадцать. Мы условились, что войдем не к Сталину, а к дежурным. Зашли туда, спросили: "В чем дело?". Они: "Обычно товарищ Сталин в такое время, часов в одиннадцать вечера, обязательно звонит, вызывает, просит чаю. Иной раз он и кушает. Сейчас этого не было". Послали мы на разведку Матрену Петровну, подавальщицу, честную и преданную ему женщину».

Примечание:Маленкову обязан был звонить Игнатьев. Кроме того, Игнатьев обязан был вызвать личного врача Сталина, а сам ехать к Сталину.

Примечание: По словам Хрущёва первыми были у Сталина он и Маленков. Были ли с ними Берия и Булганин – не ясно, но Игнатьев и врач Сталина обязаны были быть.

Хрущёв:   «Чекисты сказали нам, что они уже посылали ее посмотреть, что там такое. Она сказала, что товарищ Сталин лежит на полу, спит, а под ним подмочено... Сталин лежал на полу в большой столовой. Следовательно, поднялся с постели, вышел в столовую, там упал и подмочился,… Мы посчитали, что неудобно нам появляться у него и фиксировать свое присутствие, раз он находится в столь неблаговидном положении. Мы разъехались по домам ».

Примечание: Получается, что успокоили охрану Хрущёв и Маленков, сказав, что Сталин просто выпил лишнего и пьян.

Реконструкция событий 1 марта:

1) Товарищи по Политбюро были у Сталина до 4 утра. Из напитков на столе было только молодое ("сок") виноградное вино "Маджари".

2) Ни утром, ни в обеденное время от Сталина не было никаких сигналов. Лишь около 10 вечера, когда привезли почту, охрана вошла в комнаты Сталина и обнаружила его лежащим на полу. Сталин пошевелил рукой, что-то хотел сказать, но потерял сознание. Его переложили на диван.

3) Охрана позвонила о случившемся своему начальнику Игнатьеву, Игнатьев - Маленкову, Маленков - Хрущёву. К 23 часам, по словам Хрущёва, первыми были у Сталина он и Маленков. Были ли с ними Берия и Булганин – не ясно, но Игнатьев и врач Сталина обязаны были быть.

4) Хрущёв и Маленков успокоили охрану, сказав, что Сталин просто выпил лишнего и пьян. Хрущёв: "Мы посчитали, что неудобно нам появляться у него и фиксировать свое присутствие, раз он находится в столь неблаговидном положении. Мы разъехались по домам".

 

2 марта, 1 – 2 часа ночи. Хрущёв:    «Прошло небольшое время, опять слышу звонок. Вновь Маленков: «Опять звонили ребята от товарища Сталина. Говорят, что все-таки что-то с ним не так. Хотя Матрена Петровна и сказала, что он спокойно спит, но это необычный сон. Надо еще раз съездить". Мы условились, что Маленков позвонит всем другим членам Бюро, включая Ворошилова и Кагановича, которые отсутствовали на обеде и в первый раз на дачу не приезжали. Условились также, что вызовем и врачей. Опять приехали мы в дежурку».

Примечание: Это второе появление Хрущёва и Маленкова у больного Сталина.

2 марта, 9 утра. Хрущёв: « Прибыли Каганович, Ворошилов, врачи. Из врачей помню известного кардиолога профессора Лукомского. А с ним появился еще кто-то из медиков, но кто, сейчас не помню. Зашли мы в комнату. Сталин лежал на кушетке. Мы сказали врачам, чтобы они приступили к своему делу и обследовали, в каком состоянии находится товарищ Сталин. Первым подошел Лукомский, очень осторожно, и я его понимал. Он прикасался к руке Сталина, как к горячему железу, подергиваясь даже. Берия же грубовато сказал: «Вы врач, так берите, как следует»». (Н.Зенькович).

Примечание: Здесь в рассказе Хрущёва впервые появляется и действует Берия. Это было после 9-00 утра 2-го марта. Этому верить уже можно: много свидетелей, не солжёшь.

А.Л. Мясников, академик, терапевт, специалист по сердечно-сосудистым болезням, умер в 1965 г.: «Поздно вечером 2 марта 1953 г. к нам на квартиру заехал сотрудник спецотдела Кремлевской больницы: "Я за вами – к больному Хозяину". Я быстро простился с женой, мы заехали на улицу Калинина, там ждали нас проф. Н. В. Коновалов (невропатолог) и Е.М. Гареев, и помчались на дачу Сталина в Кунцево,…Наконец, мы в доме… В одной из комнат уже был министр здравоохранения….

Министр рассказал, что в ночь на второе марта у Сталина произошло кровоизлияние в мозг, с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги. Еще вчера до поздней ночи Сталин работал у себя в кабинете. Дежурный офицер из охраны еще в 3 часа ночи видел его за столом (он смотрел в замочную скважину). Все время и дальше горел свет, но так было заведено. Сталин спал в другой комнате, в кабинете был диван, на котором он часто отдыхал. Утром в седьмом часу охранник вновь посмотрел в замочную скважину и увидел Сталина распростертым на полу между столом и диваном. Был он без сознания. Больного положили на диван, на котором он и пролежал все дальнейшее время». (Н.Зенькович)

Примечание: Как видите, охрана в сообщении врачам перенесла время инсульта на утро 2-го марта. Поскольку она звонила, даже по ее словам, с вечера 1 марта, и дважды видела на даче Маленкова и Хрущева, то без согласования с ними в присутствии Берия она, разумеется, так врать не могла. То есть с самого начала Хрущев и телохранители Сталина были в сговоре, поэтому-то они и "отмазывают" Хрущева в своих показаниях, выставляя вместо него Берия, поскольку в 1977 г. Берия был уже всемирным чудовищем, на него можно было валить все. Берия же услышал именно этуверсию одновременно с министром здравоохранения – это следует из показаний Хрущёва и Мясникова.

2 марта, 12 часов дня. Здесь же на даче в соседней комнате провело заседание Бюро Президиума ЦК КПСС. Председательствовал Г.М. Маленков. За столом сидели члены Бюро Президиума Л. П. Берия, Н. А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Л. М. Каганович, М. Г. Первухин, М. 3. Сабуров, Н. С. Хрущев, а также члены Президиума А. И. Микоян, В. М. Молотов, Н. М. Шверник, М. Ф. Шкирятов. Докладывал начальник Лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Куперин, в стороне с бумагами сидел профессор Р. А. Ткачев.

Историк Н.Зенькович: На доклад врача все члены Президиума скромно промолчали, не найдя, что сказать, и лишь Берия отыскал необходимые в данном случае слова: "Вы отвечаете за жизнь товарища Сталина, вы это понимаете? Вы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти товарища Сталина".

Дочь Сталина Светлана Аллилуева о поведении Берия: «Он подходил к постели и подолгу всматривался в лицо больного, – отец иногда открывал глаза, но, по-видимому, это было без сознания, или в затуманенном сознании. Берия глядел тогда, впиваясь в эти затуманенные глаза...». ("Вопросы истории" 1991, № 9-10).

Профессор В.А. Неговский:"У меня не сложилось впечатления, что Берия был очень возбужден, как вспоминает Светлана Аллилуева. Да, начальствующий тон, но ничего другого сказать не могу. В отношении меня был корректен, вежлив. Ничего мне не приказывал. Даже поддерживал: « Находите нужным, делайте!» »(Н.Зенькович)

2 марта. ЦК (Хрущёв, Маленков, Суслов, отвечавшие за прессу) прекратило кампанию против «космополитизма» в прессе.

Член Президиума КПСС  Д.Т. Шепилов:"Утром четвертого марта под влиянием экстренных лечебных мер в ходе болезни Сталина как будто наступил просвет. Он стал ровнее дышать, даже приоткрыл один глаз, и присутствовавшим показалось, что во взоре его мелькнули признаки сознания. Больше того, им почудилось, что Сталин будто хитровато подмигнул этим полуоткрывшимся глазом: ничего, мол, выберемся! Берия как раз находился у постели. Увидев эти признаки возвращения сознания, он опустился на колени, взял руку Сталина и поцеловал ее. Однако признаки сознания вернулись к Сталину лишь на несколько мгновений...". (Н.Зенькович).

Реконструкция событий 2 марта:

1) Около 2 часов ночи Хрущёв и Маленков снова приехали на дачу Сталина. Хрущёв: "Мы условились, что Маленков позвонит всем другим членам Бюро, включая Ворошилова и Кагановича, которые отсутствовали на обеде и в первый раз на дачу не приезжали. Условились также, что вызовем и врачей".

2) 2 марта, 6 часов утра. ЦК (Хрущёв, Маленков, Суслов, отвечавшие за прессу) прекратило кампанию против космополитизма в прессе.

3) 2 марта, 9 утра. Хрущёв: «Прибыли Каганович, Ворошилов, врачи. Из врачей помню известного кардиолога профессора Лукомского. А с ним появился еще кто-то из медиков, но кто, сейчас не помню. Зашли мы в комнату. Сталин лежал на кушетке. Мы сказали врачам, чтобы они приступили к своему делу и обследовали, в каком состоянии находится товарищ Сталин. Первым подошел Лукомский, очень осторожно, и я его понимал. Он прикасался к руке Сталина, как к горячему железу, подергиваясь даже. Берия же грубовато сказал: «Вы врач, так берите, как следует»». Из слов Хрущева, которому не было ни малейшего смысла врать в этом вопросе, становится ясно, что Берия узнал о несчастье со Сталиным только утром 2 марта и немедленно приехал, требуя от врачей энергичного лечения.

4) 2 марта, 12 часов дня. Здесь же на даче в соседней комнате провело заседание Бюро Президиума ЦК КПСС. Председательствовал Г.М. Маленков. За столом сидели члены Бюро Президиума Л. П. Берия, Н. А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Л. М. Каганович, М. Г. Первухин, М. 3. Сабуров, Н. С. Хрущев, а также члены Президиума А. И. Микоян, В. М. Молотов, Н. М. Шверник, М. Ф. Шкирятов. Докладывал начальник Лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Куперин, в стороне с бумагами сидел профессор Р. А. Ткачев. Историк Н.Зенькович: На доклад врача все члены Президиума скромно промолчали, не найдя, что сказать, и лишь Берия отыскал необходимые в данном случае слова: "Вы отвечаете за жизнь товарища Сталина, вы это понимаете? Вы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти товарища Сталина".

5) Из "Истории болезни Сталина" (проф. Лукомский): "В течение 2 марта перед каждым мочеиспусканием больной проявлял некоторые признаки беспокойства, которые позволяли вовремя ему подавать "утку". (…) Во всех 4-х порциях мочи содержался белок в количестве 2,7 промилле. В осадке имелись эритроциты (кровь)…"

4 марта. Профессор Мясников. "На следующее утро, четвертого, кому-то пришла в голову идея, нет ли вдобавок ко всему инфаркта миокарда. Из больницы пришла молоденькая врачиха, сняла электрокардиограммы и безапелляционно заявила: "Да, инфаркт". Переполох. Уже в деле врачей фигурировало умышленное недиагностирование инфаркта миокарда у погубленных-де ими руководителей государства. Теперь, вероятно, мы.… Ведь до сих пор мы в своих медицинских заключениях не указывали на возможность инфаркта. А они уже известны всему миру. Жаловаться на боль, столь характерный симптом инфаркта, Сталин, будучи без сознания, естественно, не мог. Лейкоцитоз и повышенная температура могли говорить и в пользу инфаркта" .

Примечание: Это прекрасная иллюстрация к вопросу о квалификации кремлёвских врачей, профессоров и академиков: догадались снять кардиограмму только на четвёртый день!

4 марта. Член Президиума КПСС Д.Т. Шепилов: "Утром четвертого марта под влиянием экстренных лечебных мер в ходе болезни Сталина как будто наступил просвет. Он стал ровнее дышать, даже приоткрыл один глаз, и присутствовавшим показалось, что во взоре его мелькнули признаки сознания. Больше того, им почудилось, что Сталин будто хитровато подмигнул этим полуоткрывшимся глазом: ничего, мол, выберемся! Берия как раз находился у постели. Увидев эти признаки возвращения сознания, он опустился на колени, взял руку Сталина и поцеловал ее. Однако признаки сознания вернулись к Сталину лишь на несколько мгновений...". (Н.Зенькович).

 

5 марта, 10 утра. Поступили результаты анализа крови и мочи Сталина: лейкоциты повышены до 21 тыс при норме 5 - 8 тыс, что обычно при наличии очагов воспаления. Но лейкоцитарная формула резко ненормальная: "лимфоциты 4,5% при норме 22-30%; моноциты 10,5% при норме 4-8%; нейтрофилы 85% при норме 55-68% (жирно подчёркнуто синим карандашом: наличие токсинов в организме); палочко-ядерные нейтрофилы 18% при норме 2-5% (также подчёркнуто); особые замечания: в части нейтрофилов имеется токсическая зернистость." Таким образом, установлен факт отравления Сталина. Отравление обнаружено слишком поздно, так как уже произошли необратимые разрушения в сердце и мозге.

5 марта, 12 дня. "Консилиум обсудил вопрос о причинах кровавой рвоты и пришёл к выводу, что она явилась результатом сосудистых трофических поражений слизистой оболочки желудка, связанных с основным заболеванием".

 

Примечание. О признаках отравления ничего не сказано, но симптомы свидетельствуют об отравлении дикумарином. Эффект воздействия дикумарина проявляется через 2 - 3 часа и достигает максимума через 12 - 30 часов, что соответствует характеру течения болезни Сталина. Повышается проницаемость сосудов, что вызывает кровотечения из полости рта и носоглотки, желудочные и кишечные кровотечения, кровоизлияния в мозг и мышцы, наблюдаются выделения крови с мочёй. (Посмертное вскрытие подтвердило эти признаки). Яд особо опасен для пожилых людей…

5 марта. Врач Рыбин: "Члены Политбюро (Президиума ЦК) поочередно дежурили у постели больного. Иногда он пытался открыть глаза или шевельнуть губами, но сил не хватало. 5 марта стал падать пульс. Берия подошел к нему с просьбой: "Товарищ Сталин, скажи что-нибудь. Здесь все члены Политбюро". Ворошилов оттащил его за рукав, говоря: "Пусть к нему подойдет обслуга. Он лучше ее узнает". ("Иосиф Виссарионович Сталин" Сб. М., "Ирис-пресс", 1994).

5 марта. 14 часов. Заседание Президиума ЦК и Совмина. Вопрос о реорганизации МГБ и МВД в одно ведомство под началом Берия решён в числе 16-ти других вопросов в день смерти Сталина (но когда Сталин был еще жив). На все 16 вопросов у членов Президиума ушло 40 минут. До 5 марта члены Президиума и правительства дежурили у постели Сталина и на Президиум не собирались. Такой вопрос, как реорганизация двух ведомств, не может быть решен мгновенно, за 2,5 минуты: вопрос этот был решён у Сталина в ночь с 28 февраля на 1 марта. Вопрос об объединении МВД и МГБ обсуждался уже давно и был в деталях проработан настолько, что в четверг 5 марта была просто поставлена точка, а если бы Сталин не заболел и провел заседание 2 марта, то точка была бы поставлена именно на плановом Президиуме ЦК в понедельник. Объединение МВД и МГБ проводилось Сталиным под Берия персонально, другого ответа просто нет. Это означает, что ни министр МВД Круглов, ни министр МГБ Игнатьев своим должностям не соответствовали, полноценной замены им Сталин не видел и решился снова поручить МВД и МГБ Берия. (То, что Сталин решил перегруженному атомными делами Берия поручить еще и эти министерства, говорит о том, что вопрос о них стал очень остро). Из других вопросов: Хрущёв остаётся секретарём ЦК, но становится «первым среди равных», вместо Сталина; поэтому с Хрущёва снимают обязанности секретаря МГК. На освободившееся место в секретариате ЦК (вместо Хрущёва) секретарём ЦК избирают Игнатьева, в его обязанности входит курирование объединённого МВД – МГБ, что входило в обязанности Хрущёва, т.е. его ставят над Л.Берия. Председателем Совета Министров избран секретарь ЦК Г.Маленков.

Врач-реаниматор Г.Д. Чеснокова: (5 марта, вечер) "Было видно, что сердце останавливается, счет шел на секунды. Я обнажила грудь Иосифа Виссарионовича, и мы с Неговским начали попеременно делать массаж – он пятнадцать минут, я пятнадцать минут.   Так мы делали массаж больше часа, когда стало ясно, что сердце завести уже не удастся. Искусственное дыхание делать было нельзя, при кровоизлиянии в мозг это строжайше запрещено. Наконец, ко мне подошел Берия, сказал: "Хватит!". Глаза у Сталина были широко раскрыты. Мы видели, что он умер, что уже не дышит. И прекратили делать массаж". (Н.Зенькович).

Примечание: Получается, что Берия был чуть ли не единственным, кто делал все для спасения Сталина и кто не боялся взглянуть ему в глаза.Никто из присутствовавших не вспоминает, чтобы кто-то из членов Президиума, включая Хрущёва, проявил заинтересованность в выздоровлении Сталина. Более того, характер поведения Хрущёва, Маленкова и Игнатьева с 1-го по 5-е марта хорошо соотносится с клинической картиной действия яда дикумарин, о которой они должны были быть информированы.

После смерти Сталина.

6 марта. На дачу Сталина к умершему отцу приехал сын Василий. Он был пьян, бегал по дому, плакал и кричал, что его отца отравили; видимо, ему кто-то сообщил об отравлении. Василия почти силой увели в помещение охраны, где ему дали ещё спиртного и он уснул.

Западный историк Т. Витлин , пишет: «Большинство врачей из этих двух комиссий (лечившей Сталина и делавшей вскрытие) исчезли сразу после смерти Сталина. Один из врачей, участвовавших во вскрытии тела Сталина – профессор Русаков, "внезапно" умер. Лечебно-санитарное управление Кремля, ответственное за лечение Сталина, немедленно упраздняется, а его начальник И.И. Куперин арестовывается. Министра здравоохранения СССР А.Ф. Третьякова, стоявшего по чину во главе обеих комиссий, снимают с должности, арестовывают и вместе с Купериным и еще с двумя врачами, членами комиссии, отправляют в Воркуту. Там он получает должность главврача лагерной больницы. Реабилитация их происходит только спустя несколько лет…». (А.Авторханов).

Примечание: Можно подумать, что аресты делает Берия. Но, если Т.Витлин не ошибается в отношении факта ареста этих врачей, то арестованы они были не "сразу после смерти Сталина", а через год, поскольку А.Ф. Третьяков был снят с должности министра 01.03.1954 г. – Берия уже давно был ликвидирован.

8 марта. Став министром объединенного МВД, Берия неоднократно объяснял подчиненным, что в 1938 г. партия назначила его на пост наркома НКВД, чтобы он разгромил ежовщину, а сегодня его цель – разгромить игнатьевщину.

9 марта. Берия приказал следователям (это были люди Абакумова и Игнатьева) закончить дела на врачей за две недели, т.е. через две недели эти следователи должны были представить прокурорам обвинительные заключения с теми уликами, по которым их Игнатьев арестовал.

14 марта. Секретарь ЦК КПСС Н.Хрущёв сократил число секретарей ЦК с 10 до 5, как это было до решений 19-го съезда партии. Это начало ревизии решений съезда. В частности, освобождён от обязанностей секретаря ЦК предсовмина Г.Маленков.

20марта уже практически выпущенный на свободу академик Виноградов признавался Берия в посланной ему записке: "Все же необходимо признать, что у А.А. Жданова имелся инфаркт, и отрицание его мною, профессорами Василенко, Егоровым, докторами Майоровым и Карпай было с нашей стороны ошибкой. При этом злого умысла в постановке диагноза и метода лечения у нас не было".

23 марта. Следователи представили Берия отчёт по делу врачей, в котором не смогли сформулировать обвинительное заключение с уликами против них. Берия направляет отчёт в прокуратуру.

24 марта . Берия, снова возглавив органы госбезопасности, "инициировал" пересмотр дел и освобождение крупных военачальников и руководителей – главного маршала авиации А.А.Новикова, маршала артиллерии Н.Д.Яковлева, наркома авиапромышленности А.И.Шахурина.

Март. Цитата из «Проекта указа об амнистии» предложенного Берия:

"Проектом указа предусматривается освободить из мест заключения около 1000000 человек, осужденных на срок до 5 лет, осужденных независимо от срока наказания за должностные, хозяйственные, некоторые воинские преступления, а также женщин, имеющих детей до 10 лет, и беременных женщин, несовершеннолетних в возрасте до 18 лет, пожилых мужчин и женщин и больных, страдающих тяжелым неизлечимым недугом.

Предлагается не распространять амнистию на осужденных на срок свыше 5 лет и привлеченных к ответственности за контрреволюционные преступления, бандитизм, крупные хищения социалистической собственности и умышленное убийство".

27 марта. На основании решения Президиума ЦК КПСС и Совмина и по представлению министра МВД-МГБ Л.Берия председатель Президиума ВС СССР К.Ворошилов объявил о всеобщей амнистии для всех, кроме политических, заключённых. (!!!)

27 марта. Прокуратура освобождает врачей. Берия обвиняет Игнатьева в применении недопустимых приёмов следствия и направляет соответствующее заключение в Президиум ЦК.

1 апреля. Записка Берия в Президиум ЦК от 1 апреля 1953 года по поводу дела врачей и роли в нём Бывшего министра МВД Игнатьева. После убийства Берия документ уничтожен.

3 апреля. Записка Берия рассматривается Президиумом, но партаппаратчики фактически встали на защиту Игнатьева и в своем постановлении потребовали от Игнатьева только объяснения. В Постановлении появился такой пункт: "Внести на утверждение Пленума ЦК КПСС (который должен состояться только в конце апреля) следующее предложение Президиума ЦК КПСС: "Ввиду допущения т. Игнатьевым С.Д. серьезных ошибок в руководстве быв. Министерства государственной безопасности СССР признать невозможным оставление его на посту секретаря ЦК КПСС". Постановление Президиума ЦК совершенно не устроило Берия: за месяц Президиум мог передумать.

4 апреля. Сообщение МВД, опубликованное в "Правде" 4 апреля 1953 г., что врачи отпущены на свободу, что их показания получены "путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия" и что "лица, виновные в неправильном ведении следствия, арестованы и привлечены к уголовной ответственности". Приведены фамилии освобождённых врачей; фамилии личного врача Сталина - Смирнова, в списке нет. Берия публикует это сообщение сам, не согласовывая с Президиумом. На пленуме ЦК 2 июля это ему поставлено в вину.

4 апреля. Берия арестовал 4 апреля 1953 г. Огольцова, 1-го заместителя министра МГБ, единственного человека, имевшего доступ к секретной лаборатории МГБ, производившей яды для диверсионных целей, по подозрению в соучастии в отравлении Сталина. В это же время арестован личный врач Сталина Смирнов.

Примечание. К проведению диверсионных операций с применением ядов имели отношение по должности также Игнатьев и Хрущёв. После устранения с должности Игнатьева и ареста Огольцова Хрущёв понял, что Берия скоро сможет добраться до причины смерти Сталина и его, Хрущёва, дни будут сочтены.

5 апреля. После сообщения МВД в "Правде" Президиум ЦК уже ни дня не мог иметь в качестве секретаря ЦК Игнатьева. Поэтому немедленно начался обзвон по телефону всех 125 членов ЦК с получением их согласия и уже 5 апреля Игнатьева все же сняли с поста секретаря.

28 апреля. На пленуме ЦК по настоянию Берия Игнатьева исключают из членов ЦК.

… … … … … … …

28. июня. Берия «арестован», в действительности он убит. После этой даты никто не видел Берия.

2 июля. На пленуме 2 июля 1953 г., посвященному "делу Берия", Игнатьева, по предложению Хрущева, снова избирают членом ЦК. Освобождён из-под стражи Огольцов. Судьба личного врача Сталина Смирнова неизвестна, все документы с его именем уничтожены. Его имя случайно сохранилось лишь в личном архиве Хрущёва, почистить который никому не пришло в голову. Архивы Берия уничтожены полностью. Дополнительные комментарии не нужны.

Телохранитель Сталина Хрусталев не очень долго жил после его смерти. "Покончили с собой" еще два охранника (Н.Зенькович) (возможно, те, кто охранял дачу снаружи). А затем практически всех, кто охранял Сталина, выслали из Москвы.

Дополнение

П.Судоплатов пишет, что в составе МГБ (Игнатьев) была токсикологическая лаборатория ("Лаборатория-Х"), в которой создавались яды скрытого действия, и возглавлявший эту лабораторию профессор Майрановский чаще всего и был палачом, приводившим в исполнение приговоры при помощи своих ядов. Кем и как выносились эти приговоры – неизвестно. Известно только, что выносились они на самом высоком уровне, тщательно документировались, а приказ палачу поступал не от МГБ, а от первых руководителей страны или республик.

В каких случаях использовались эти яды, хорошо видно на таком примере. На Западной Украине шла фактическая война с организацией украинских националистов, причем по потерям она в несколько раз превосходила Афганскую войну. Важной составной частью идеологии ОУН была униатская церковь Западной Украины, подчинявшаяся Ватикану. После Отечественной войны, в которой униатские священнослужители скомпрометировали себя сотрудничеством с фашистами, большой вес в униатской церкви получили сторонники объединения с Русской православной церковью. В 1946 г. архиепископ Гавриил Костельник собрал конгрегацию униатских священнослужителей, проголосовавших за объединение с православной церковью. Ватикан не стал вступать с этой конгрегацией в дискуссии, он просто послал боевика ОУН, и архиепископ Костельник был убит на ступенях львовского собора. Власть в униатской церкви снова перешла к Ватикану и его представителю на Западной Украине ужгородскому архиепископу Ромже.

Поэтому и архиепископ Ромжа недолго тешил Ватикан. В Ужгород выехал палач – Майрановский. В Киеве к нему в вагон пришел Хрущев и от имени Советской власти на Украине дал приказ на казнь Ромжи. В Ужгороде Майрановский передал ампулу с ядом медсестре местной больницы – агенту МГБ, – она сделала лечившемуся в этой больнице Ромже укол и тот умер, так сказать, "от естественных причин". Судоплатов также уверен, что и шведского авантюриста Валленберга казнили тоже при помощи яда "Лаборатории-Х". Интересно, что начальник медицинской службы внутренней тюрьмы МГБ Смольцов в своем рапорте написал, что Валленберг неожиданно скончался в своей камере вечером 17 июля 1947 г. Причина смерти – инфаркт. Как и у Жданова.

Судоплатов неоднократно подчеркивает, что Хрущев почему-то очень боялся любой связи своего имени с ядами "Лаборатории-Х", хотя, казалось бы, это не он принимал решения о казни таким образом – он всего лишь передавал приказ палачу. Такой вот характерный момент. Когда профессор Майрановский вышел из тюрьмы, то он напросился на прием к Хрущеву и тот его принял, что само по себе удивительно. (Ведь сына Сталина в аналогичном случае он отказался принять, хотя тот, не имея работы, очень хотел с ним встретиться). Но на приеме Майрановский, видимо, сказал Хрущеву не то, что надо. Судоплатов полагает, что он напомнил ему о казни архиепископа Ромжи. В результате Майрановского через два дня арестовал КГБ и его выслали из Москвы в Махачкалу, где он и умер с диагнозом, очень похожим на тот, который был бы после применения к нему его собственного яда.

Таким образом, нужные яды в СССР были, но, повторяю, была проблема того, как их из "Лаборатории-Х" достать. Ведь это было учреждение с чрезвычайно ограниченным доступом. Судоплатов почему-то утверждает, что даже Берия до своего возвращения в МВД не мог знать об этой лаборатории. Сам Судоплатов, к примеру, руководил казнью Ромжи в Ужгороде, т.е. непосредственно был связан с боевыми операциями (так они официально назывались) по применению ядов, тем не менее, он пишет: "Вся работа лаборатории, привлечение ее сотрудников к операциям спецслужб, а также доступ в лабораторию, строго ограниченный даже для руководящего состава НКВД-МГБ, регламентировались Положением, утвержденным правительством, и приказами по НКВД-МГБ. Ни я, ни мой заместитель Эйтингон не имели допуска в "Лабораторию-Х" и спецкамеру".

Для партноменклатуры связь непосредственно с Майрановским была смерти подобна, поскольку немедленно наводила на вопрос, а зачем это тебе потребовался яд? Абакумов (министр МГБ с 1945 по 1951 годы) не был исключением – он был для "Лаборатории-Х" очень большим начальником, его появление там было явлением чрезвычайным и любое проявление им интереса к ядам не осталось бы незамеченным. Кроме того, чтобы получить в свое распоряжение вещество, находящееся на очень строгом учете, его нужно сначала списать, т.е. составить липовый отчет на его расходование, порчу и т.д. Реально похитить яд мог только тот, кто занимался документацией этой лаборатории, и даже сам Майрановский без этого человека ничего не смог бы похитить. Интересен вопрос, а кто был тем человеком, кто вел всю документацию по "Лаборатории-Х", кто ревизовал ее и контролировал?

Есть такой человек. Это С.И. Огольцов, сделавший во время войны карьеру в Ленинграде при А. Кузнецове, генерал-лейтенант, первый заместитель министра госбезопасности при министре Абакумове, а потом и при Игнатьеве. Именно он лично руководил и "Лабораторией-Х", и спецоперациями с применением ядов, именно он вел всю отчетную документацию по ядам. Судоплатов пишет:

«Отчеты о ликвидациях нежелательных правительству лиц в 1946-1951 гг. составлялись Огольцовым как старшим должностным лицом, выезжавшим на место их проведения, и министром госбезопасности Украины Савченко. Они хранились в специальном запечатанном пакете. После каждой операции печать вскрывали, добавляли новый отчет, написанный от руки, и вновь запечатывали пакет. На пакете стоял штамп: "Без разрешения министра не вскрывать. Огольцов"» .

Все знают, что Берия, возглавив объединенные МВД-МГБ, провел большую работу по пересмотру дел работников МВД и очень многих освободил из-под стражи. Вопрос: неужели он их только освобождал и никого не арестовал? Арестовал. Догадайтесь с трех раз – кого? Правильно – Огольцова. А теперь догадайтесь, кого Хрущев первым выпустил, как только Берия был убит? Правильно – Огольцова.

Именно Огольцов имел доступ к ядам на момент смерти Жданова, а когда Рюмин арестовал Майрановского, как еврея и участника сионистского заговора в МГБ Огольцов был переведен Игнатьевым из Москвы на должность министра МГБ Узбекистана. Но после увольнения Рюмина Огольцов вновь вернулся в МГБ СССР на должность 1-го заместителя министра. Так что он имел доступ к ядам и на момент смерти Сталина.

Интересно, что хотя следствие по делу арестованных за связь с сионистами вместе с Абакумовым работников МГБ велось до 1953 г. и никого из них за это время не судили, дело Майрановского срочно было выведено Игнатьевым в отдельное производство. После увольнения Рюмина Особое совещание при МВД быстро назначило Майрановскому 10 лет и отправило во Владимирскую тюрьму. Игнатьев упорно не хотел рассматривать версии об убийстве руководителей СССР при помощи ядов.

А Берия, как мы видим по результатам произведенных им арестов-освобождений, не собирался заниматься делом "врачей-вредителей", выдуманным Игнатьевым вместе с партаппаратом. Берия выпустил врачей и сразу арестовал того, кто имел доступ к ядам скрытого действия, и того, кто мог их Сталину дать: Огольцова и Смирнова. Исходя из библейской истины "по делам его суди его", у нас должен возникнуть естественный вопрос – за что он их арестовал?

………………………….

В очерке использованы материалы из книги Ю.Мухина «Убийство Сталина и Берия» и из других источников.

В.М.Ерунов

12.02.2004 г. – 12.02.2006 г.