Логотип


Из практики национализма

Сталин, космополитизм

и русские инженеры

Академик Павлов особо подчёркивал, что

«когда мы любим, гордимся Отечеством —

это значит, что мы гордимся его великими

 людьми, то есть теми, которые сделали его

сильным и уважаемым на исторической сцене».

 

Сталин: «Я знаю, что, когда меня не станет,

на мою голову выльют не один ушат грязи,

на мою могилу нанесут кучу мусора.

Но я уверен, что ветер истории всё это развеет!»

 

И.В.Сталин был признанным специалистам по национальным вопросам, но националистом он не был. Он был убеждённым интернационалистом. И только жизнь и место, занимаемое им в государстве, заставляли его модифицировать своё мировозрение: мощное государство построить на постулатах интернационализма оказалось невозможно.

Страшная война окончательно развеяла его интернацоналистические  заблуждения. Сталин естественно, исходя только из соображений практической целесообразности,  врастал в систему методов практики русского национализма. Яркой иллюстрацией этого процесса может служить приводимый нами отрывок из книги А.Б.Мартиросяна «Сталин после войны». (Все выделения в тексте и комментарии сделаны Мартиросяном). – В.Е.

 

   Иосиф Виссарионович Сталин, 1948г.

 

Сталин и русские инженеры

(К истории появления термина «космополит» в русском общественно-политическом лексиконе).

Наверное, очень многие удивятся, но один из первых выходов термина «космополит» на аван­сцену русского общественно-политического язы­ка состоялся ещё в середине XIX века. Произош­ло это с подачи автора известного произведения «Фрегат "Паллада"» — И.А.Гончарова. В его ва­риации этим термином был поставлен знак равен­ства между словом «жид», которым в те времена обозначали этническую принадлежность к еврей­ской нации (кстати говоря, это не самое лучшее наследие влияния польского языка на русский язык), и самим словом «космополит». Получи­лось — «жид-космополит». Кто не верит, пусть откроет с. 120 произведения И.А.Гончарова «Фрегат "Паллада"». Очерки путешествия в двух томах» (Л., 1986).

Что касается использования термина «космополи­тизм» в советское время, в частности в послевоенный период, то следует помнить, что собственно кампания против низкопоклонства перед Западом, названная «борьбой с космополитизмом», началась с писем выда­ющегося русского советского ученого Петра Леонидо­вича Капицы. Тут следует иметь в виду одно обстоя­тельство. Возвратившись в 1936 году из долгосрочной загранкомандировки в Англии, П.Л.Капица как дей­ствительно крупный учёный считал своим патриотичес­ким долгом излагать свои мысли руководителям страны, особенно Сталину. Он очень часто направлял пись­ма с различными предложениями, советами и т.д.

2 января 1946 года П.Л.Капица направил Сталину письмо, которое было предано огласке лишь в 1989 году. Вместе с письмом Капица направил Сталину и рукопись книги писателя Гумилевского «Русские ин­женеры». Гумилевский был известен ещё до револю­ции, когда начал писать. Капица указал, что книга «Рус­ские инженеры» была написана Гумилевским по его, Петра Леонидовича, просьбе. А в письме Капица напи­сал следующее: «Мы мало представляем себе, какой большой кладезь творческого таланта всегда был в на­шей инженерной мысли. Из книги ясно: первое — боль­шое число крупнейших инженерных начинаний за­рождались у нас; второе — мы сами почти никогда не умели их развивать; третье — часто причина не исполь­зования новаторства в том, что мы обычно недооцени­вали своё и переоценивали иностранное. Обычно ме­шали нашей технической пионерной работе развивать­ся и влиять на мировую технику организационные недостатки. Многие из этих недостатков существуют и по сей день, и один из главных — это недооценка своих и переоценка заграничных сил. Ясно чувствуется, что сейчас нам надо усиленным образом подымать нашу собственную оригинальную технику. Мы должны де­лать по-своему и атомную бомбу и реактивный двига­тель и интенсификацию кислородом и многое другое. Успешно мы можем это делать только тогда, когда бу­дем верить в талант нашего инженера и ученого и ува­жать его и когда мы, наконец, поймем, что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других и на него можно смело положиться. Что это так, по-видимому, доказывается и тем, что за все эти столе­тия нас никто не сумел проглотить».

Какие сильные, по сию же пору актуальнейшие сло­ва! Ведь Капица поставил поистине колоссальную про­блему! Так и в самом-то деле, очень многие, очень серь­ёзные открытия и в авиации, и в радио, и телевидении, и в химии, и физике и многих других отраслях науки и техники были самостоятельно и впервые в истории сде­ланы у нас, но реализованы, к глубокому сожалению, за границей.

Сталин ответил Капице 4 апреля 1946 года. В от­ветном письме были такие строки: «Все ваши письма получил. В письмах много поучительного. Думаю как-нибудь встретиться с вами и побеседовать о них. Что касается книги Гумилевского "Русские инженеры", то она очень интересная и будет издана в скором време­ни». Книга вышла из печати в начале 1947 года.

Именно это письмо Капицы и стало непосредствен­ным толчком к началу борьбы с низкопоклонством пе­ред Западом, или, как иногда ёрничают, с преслову­тым низкопоклонством. Однако, когда в 1947 году Сталин выступил перед писателями, то в своём выс­туплении он буквально дословно повторил слова Ка­пицы из упомянутого письма. Этот факт зафиксиро­ван в мемуарах К.Симонова. Кстати говоря, на пер­вом этапе, то есть в 1947 году, применялся термин «низкопоклонство» — Сталин использовал именно его в своём выступлении, а термин «космополитизм» во­шел в обиход только в 1948 году. Тогда же появился и термин «безродный космополит», автором которого был А.А.Жданов. В своём январском 1948 года выс­туплении на совещании деятелей советской музыки в ЦК партии он заявил, что «интернационализм рожда­ется там, где расцветает национальное искусство. За­быть эту истину означает... потерять своё лицо, стать безродным космополитом».

Первые конкретные шаги на стезе борьбы с низко­поклонством были сделаны уже в 1946 году. Извест­но, что именно тогда секретарь ЦК ВКП(б) А.А.Жда­нов вызвал к себе писателя Александра Поповского и заявил ему следующее: «Партия считает, что история, преподавание науки и техники в нашей стране — в со­вершенно неудовлетворительном состоянии. Люди за­канчивают школы и вузы в убеждении, что отечествен­ные умельцы и учёные ни на что не годны, что они мо­гут лишь плохо копировать достижения западных коллег. Это низкопоклонство, этот комплекс непол­ноценности перед всем западным должен быть пре­одолён. Соответствующие указания вузам, редакци­ям и Академии наук уже даны. Вам поручается соста­вить план литературной кампании по простой и доходчивой пропаганде подлинной, а не искаженной западными фальсификаторами и их отечественными прислужниками истории науки и техники. Составьте список тем, план выпуска соответствующих книг, на­метьте авторов. Все издательства получат соответ­ствующие указания».

В том же 1946 году борьба с низкопоклонством по­лучила особо мощный импульс в связи с публикацией на Западе книги о лечении рака двух ленинградских учёных Н.Г.Клюевой и Г.И.Роскина. Дело в том, что они незаконно направили рукопись своей монографии для публикации в США. Передавший рукопись американским издателям академик В.В.Парин вооб­ще был обвинён в шпионаже и приговорен к 25 годам заключения.

В связи с этим делом по всей стране была проведе­на широкая кампания осуждения участников этой ис­тории как космополитов. 28 марта 1947 года при ми­нистерствах и ведомствах были учреждены суды «чести». В соответствии со своим уставом они должны были «повести непримиримую борьбу с низкопоклон­ством и раболепием перед западной культурой, лик­видировать недооценку значения деятелей русской науки и культуры в развитии мировой цивилизации». 16 июля 1947 года ЦК ВКП(б) распространило среди членов партии специальное закрытое письмо «О деле профессоров Клюевой и Роскина», в котором резко осуждалось «наличие среди некоторой части советс­кой интеллигенции... низкопоклонства и раболепия перед иностранщиной...».

При всей заидеологизированности этой кампании, при всех имевших место в период её проведения пере­гибах — в России без этого не обходится ни одна серь­езная кампания, — она несла мощный заряд глубин­ного патриотизма и принципиально была правдива. Разве у нормального, патриотически мыслящего че­ловека может не вызвать презрение хорошо извест­ный по литературе и практической жизни стереотип российского бюрократа, привыкшего не давать ходу отечественным Кулибиным, Ползуновым, Лобачевс­ким, Менделеевым? Разве не вызовут праведного гне­ва попытки российской бюрократии принудительно направить научную, инженерную мысль только по сто­пам Запада?

Небольшой комментарий. Да ведь мы и сей­час находимся в таком состоянии. Всякую дрянь — как материальную, так и интеллекту­альную — старательно копируем с Запада. При­чём копируем бездумно, но под нажимом око­павшихся в правительстве экономических и ин­теллектуальных палачей России. Одна Богом и Россией проклятая реформа образования чего стоит! Ведь теперь на поток будет поставлено не обучение широчайше образованных инженеров и научных работников, не блестящих врачей и учёных, а производство узких специалистов с дипломами о поверхностном образовании. Да ещё и со странными для российской системы высшего образования названиями «магистр», «бакалавр» и т.п. Великий британский шутник и меткий острослов Бернард Шоу очень любил одно, им же сформулированное выражение: «Уз­кая специализация в широком смысле слова при­водит к широкой идиотизации в узком смысле слова»! Вот именно на это и направлены все современные реформы. Потому как с подобным населением легче управляться!

Конечно, не обошлось и без шапкозакидательства, псевдопатриотизма, а то и просто дурости. Ведь дура­ки — одна из главных, испокон веку явно не изживае­мых национальных бед нашей страны. Разве не откро­венным дурачеством было заявлять, что-де «первый в мире полёт на воздушном шаре» совершил рязанский подьячий Крякутный или что ещё новгородцы откры­ли Шпицберген? Да, всё это было, и отрицать оное было бы просто глупостью. Из истории, как и из песни, слов не выкинешь.

Но был и потрясающий, феноменальный резуль­тат. Как на особых дрожжах поднялись и окрепли на­учно-популярные журналы, имевшие миллионные ти­ражи и крайне низкие, доступные практически всем цены. Многомиллионными тиражами издавались раз­личные научно-популярные брошюры для различных слоёв населения. В массовом порядке были созданы кружки научно-технического творчества молодёжи, где на смену прославленным русским и советским учёным, инженерам и конструкторам подрастало но­вое славное поколение покорителей вершин науки. В школьные годы автора среди мальчишек считалось особым позором не знать назубок все марки советс­ких самолетов, особенно боевых, прежде всего уча­ствовавших в Великой Отечественной войне. А сейчас?! А сейчас любой карапуз назовет с десяток самолетов нашего главного противника — США, но ни одного — российского!

Блестящие писатели и популяризаторы науки, та­кие как Б.Агапов и Б.Розен, своими фантастически привлекательными трудами вводили жаждавших от­крытий мальчишек и девушек в волшебный мир ска­зочных достижений науки и техники, открывая им не­виданные горизонты радостного и светлого будущего, наполненного смыслом и разумом. А кто в те годы взахлёб не читал великолепные, по сию пору непрев­зойдённые труды Перельмана «Занимательная физи­ка» и «Занимательная математика»? Кто не зачиты­вался тогда астрономией от Воронцова-Вельяминова или геологией от Обручева и Ферсмана?! Эти величай­шие умы нашей науки, блестящие популяризаторы сделали невероятное — советская молодежь рвалась к знаниям так, как их отцы штурмовали Берлин. Стре­милась в вузы не для уклонения от армии, а для того, чтобы верой и правдой служить Отечеству.

Сталинская школа давала высокую грамотность и культурный кругозор, сталинские вузы воспитывали отличных инженеров и учёных, а самое главное, со­ветское общество того времени в целом радостно, под­чёркиваю, именно же радостно верило в науку, искрен­не сопереживало ей, было хорошо осведомлено о её достижениях и полезности.

Кто бы и как бы ни пытался опорочить кампанию по борьбе с низкопоклонством (космополитизмом), но именно она дала потрясающий результат, — именно тогда окончательно была выкована прочная советс­кая система образования, никем и никак до сих пор так и не превзойдённая. Именно она гарантированно обеспечила огромные, а зачастую и фантастические успехи советской науки в 1950—1970-е гг.

Небольшой комментарий. Вы только вдумай­тесь в грандиозный масштаб реальных послед­ствий этой кампании.

1. С 1946 года были резко интенсифициро­ваны работы по созданию атомного оружия и уже в 1949 году ликвидировали атомную моно­полию США. А в 1953 г. ликвидировали и моно­полию США на водородную бомбу. Причём если атомная монополия продержалась четыре года, то водородная — всего один год. Американцы испытали водородную бомбу в 1952 году, а СССР — в 1953 году.

2. Были развернуты работы по созданию мощной ракетной техники, в том числе и косми­ческой. Только благодаря этому уже в 1957 году СССР первым в истории человечества запустил в космос искусственный спутник Земли, а в 1961 г. — и первого в мире космонавта Юрия Га­гарина.

3. Усилиями отечественных учёных впервые в мире началась автоматизация технологических процессов на производстве: в 1946 году была пу­щена в эксплуатацию первая в мире автомати­ческая линия, в 1948 году впервые в мире было автоматизировано управление сразу 25 крупнейшими ГЭС, в 1949 году пущен в эксплуата­цию первый завод по производству промышлен­ных автоматов.

4. Широчайше были развернуты работы по созданию и внедрению новейшей вычислитель­ной техники — в 1950 году в стране была созда­на первая ЭВМ.

5. На основе лучших достижений советских ученых и инженеров была развернута промыш­ленность по производству бытовой техники — новейших радиоприемников, фотоаппаратов, ча­сов, телевизоров, стиральных машин, пылесосов и т.д. Люди старшего поколения еще помнят, что советские часы и фотоаппараты уже в 1950-е годы пользовались огромным спросом у иност­ранцев не только в силу своей непривычной для Запада дешевизны, но прежде всего в силу свое­го высочайшего качества.

Успехи советской системы образования настоль­ко были очевидны, что уже в 1958 году один из самых выдающихся американских государственных деяте­лей XX века, будущий президент США Дж.Кеннеди, выступая в Конгрессе, отметил большое отставание американцев от советских людей в области космичес­ких исследований как следствие отличия их от нас в системе образования, медицины и науки.

При всей неказистости и непривлекательности ос­новного термина, коим обозначалась её суть, затеян­ная кампания была уникальным, глобальным проектом Сталина по принудительному вырыванию советских ученых и деятелей культуры из прочно удерживавших их сетей научной и культурной периферийности. Но не ради указанного результата, а прежде всего для создания условий для глобального и мощнейшего рывка в особо приоритетной области — в образовании. Именно поэтому-то и было организовано широчайшее наступ­ление, что называется, по всему фронту. На решение поставленных задач были мобилизованы идеологи, пи­сатели, журналисты, историки науки, учителя. Макси­мальной эксплуатации были подвергнуты и без того до максимума разогретые в ходе прошедшей страшной, но победоносной войны патриотические чувства. Порази­тельно, кстати говоря, что, несмотря на нередкие слу­чаи злоупотребления патриотическими чувствами, даже они, эти самые злоупотребления, несли также и немалый заряд позитива.

Максимально были использованы немногочислен­ные в те времена преимущества централизованного, но вполне демократичного по структуре общества — об­разование всех уровней было действительно всеобщим и действительно равнодоступным для всех.

И всё это ради того, чтобы практически напрямую воздействовать на тех, ради кого и был затеян весь сыр-бор, то есть на подрастающее поколение. Образно го­воря, проект был не для галочки или отчёта с непремен­ным последующим забвением, а для неукоснительного выполнения всем обществом. Идеологическим апоге­ем реализации проекта явилась юбилейная сессия Ака­демии наук СССР, проведённая 28 января 1949 г. в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) по случаю 225-летия её осно­вания. Именно тогда впервые и беспрецедентно широ­ко была показана исключительная роль русской науки в истории человечества. В результате на многие деся­тилетия вперёд в сознании общества, прежде всего его научной элиты, намертво была закреплена идея опоры на собственные силы в научном поиске, идея поиска но­вых оригинальных решений, идея собственного пути в мире науки и техники. Именно это и дало исторически беспрецедентный результат в резком научном, техни­ческом и технологическом рывке, совершённом СССР в 1950—1970-е годы, высочайшую эффективность ко­торого, несмотря на все изгибы и перегибы политики постсталинских руководителей Советского Союза, Рос­сия ощущает и до сих пор. Ибо она ещё по многим по­зициям до сих пор сохраняет главенствующее положе­ние в мире науки и техники.

Такова подлинная правда истории борьбы с кос­мополитизмом. Но где тут антисемитизм Сталина, если в реализации этого проекта чрезвычайно актив­но участвовали и различные деятели, являвшиеся ев­реями по национальности?! Всем, в том числе и им тоже, — нижайший поклон за то, что они так искрен­не и точно воспели выдающуюся роль отечественной науки и техники, за то, что подвигли несколько поко­лений молодых людей Страны Советов на фантасти­ческие дерзания в науке!

 

(Из книги А.Б.Мартиросян, «200 мифов о Сталине. Сталин после войны»)