Логотип


1941. Хроника начала Великой Отечественной войны

 

Предисловие

Ближайшая предыстория и начальный период Великой Отечественной войны по известным причинам всегда вызывали острый интерес историков и всего общества. Отсутствие доступа к архивам из-за недостатка информации приводило к раскручиванию политических спекуляций вокруг событий и роли ведущих исторических личностей этого периода советской истории. Особенно не повезло таким выдающимся деятелям как Сталин и Берия.

Открытие большинства советских архивов в начале 90-х годов прошлого века вызвало ажиотажный интерес к ним у историков и действующих политиков, но после знакомства с их содержанием этот интерес быстро угас, поскольку политики и подвластные им историки не увидели в них того, что они хотели увидеть. По этой причине действительная история ВОВ и её начального периода, в частности, не доступна для широкой читательской аудтории.

В этой короткой подборке исторических фактов, абсолютное большинство которых уже никто не может оспорить, приведены в хронологическом порядке основные события произошедшие в интервале времени с 12 июня по 10 июля 1941 года, и определившие ход Отечественной войны и истории на много лет вперёд.

Огромную работу по изучению архивов военного времени выполнил Арсен Мартиросян, за что мы выражаем ему нашу благодарность и признательность.

В.М.Ерунов

 

12 июня

Доведение содержания Распоряжения о назначении даты нападения на СССР от 10.06.1943 г. до сведения командующих группами армий вторжения (ГА) гитлеровцы почему-то начали 12 июня.

Сталину стало известно о том, что британская служба радиоперехвата перехватила и декодировала немецкую шифровку в адрес командующих группировками армий вторжения, где и была указана дата нападения — 22 июня. В упомянутой шифровке передавалось «Распоряжение...» от 10.06.1941 г. Передача происходила 12 июня 1941 г., что впоследствии подтвердил в своих мемуарах и сам У.Черчилл. (Ещё 31 января 1941 г. была утверждена директива Генерального штаба сухопутных войск Германии (ОКХ) № 050/41 от 31.01.1941 г., в подпункте «в» п. 12 которой было прямо указано: «Подготовительные работы нужно провести таким образом, чтобы наступление (день «Б») могло быть начато 21.6.» (т.е. 1941 г.). Эта директива — самая суть плана «Барбаросса», потому как она называлась Директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (план «Барбаросса»).

Ясно видя, что принятое решение о нападении Гитлер нагло согласовывает с Англией, 12 июня Сталин санкционировал выдвижение дивизий из глубины приграничных округов в сторону границы. Одновременно было подготовлено Сообщение ТАСС от 13 июня 1941 г.

Причиной принятия 12 июня 1941 г. решения о начале выдвижения дивизий из глубины приграничных округов в сторону границы, явилось поступление в Москву 12 июня сообщения одного из самых проверенных и доверенных агентов ГРУ — Альты (Ильзе Штёбе). Со ссылкой на находившегося у неё на связи блестяще информированного и всегда сообщавшего достоверную информацию агента ГРУ Арийца — Рудольфа фон Шелия — в сообщении Альты указывался вероятный срок нападения 15—20 июня. А это совпадало с выболтанным лично Гитлером сроком. 12 июня Сталин уже обладал данными британского перехвата директивы германского верховного командования о назначении даты 22 июня датой нападения на Советский Союз.

Примерно в середине июня 1941 г. по каналам разведки Сталину стало известно о том, что европейский отдел Госдепартамента США подготовил специальный меморандум «О позиции США в отношении СССР в случае начала войны между Советским Союзом и Германией». В духе «политики твердости» в меморандуме предлагалось действовать только после прямого обращения СССР за помощью, но ограничить её лишь ослаблением экспортного контроля, который был введён ещё во время советско-финляндской войны. Предлагалось также всемерно подчёркивать идеологические различия — в меморандуме говорилось на этот счёт, что «тот факт, что СССР воюет с Германией, не означает, что он исповедует или сражается за те же принципы международных отношений, что и мы». Меморандум рекомендовал: а) поставить экономическую помощь на основу выгоды только для США; б) в случае военного поражения СССР в Вашингтоне вполне серьёзно могут рассмотреть вопрос о возможности признания в качестве российского правительства в изгнании ту группку эмигрантов, во главе которой будет поставлен Керенский, а в качестве дипломатического представителя — бывшего посла Временного правительства Б.Бахметьева, который по-прежнему находился в США и не терял связи с влиятельными политическими кругами Америки!

 

13 июня

Текст Сообщения ТАСС от 13 июня 1941 г. тогда же, 13 июня 1941 г., ровно в 18.00 по московскому времени был озвучен и передан в открытый эфир московским радио, в том числе и в первую очередь на заграницу. Одновременно с передачей содержания Сообщения ТАСС от 13 июня 1941 г. по московскому радио, тогда же, примерно в указанное выше время, его текст был передан Молотовым германскому послу графу Шуленбургу! Но не только ему. В то же самое время посол СССР в Великобритании — И. Майский — вручил текст этого Сообщения премьер-министру У.Черчиллу. Сталин осознанно торопился озвучить Сообщение ТАСС именно 13 июня 1941 г. и выпустить его в открытый эфир московского радио вечером того же дня, и одновременно вручить его текст германскому послу фон Шуленбургу и британскому премьер-министру Черчиллу. Дело в том, что оно умышленно содержало аргументацию Гитлера. Едва только наш посол в Лондоне И.Майский передал текст Сообщения ТАСС У.Черчиллю, как тут же из Лондона в британское посольство в Москве была направлена перехваченная Лубянкой срочная телеграмма с приказанием немедленно приступить к эвакуации его сотрудников. Более того. Советская контрразведка установила также, что находившийся в тот момент в Лондоне посол Криппс срочной телеграммой приказал своей дочери немедленно выехать в Тегеран.

Как адресат Сообщения ТАСС от 13 июня, Гитлер подразумевался не более чем на 10%! На 90% оно предназначалось прежде всего Вашингтону и Лондону, причём именно в этой последовательности — Вашингтону и Лондону. Потому что от позиции Вашингтона, а, следовательно, и очень сильно зависевшего от него в то время Лондона, напрямую зависел и ответ на куда более важный накануне войны вопрос: каков будет реальный расклад глобальных геополитических сил на мировой арене в связи с неизбежной войной с Германией?

Опираясь на подписанный 13 апреля 1941 г. советско-японский договор о нейтралитете, Сталин этим Сообщением ТАСС от 13 июня прямым текстом известил Токио, что СССР станет жертвой именно вероломного нападения Германии. Тем самым он дал влиятельным сторонникам соблюдения Японией нейтралитета в отношении СССР соответствующие козыри.

Директива Генштаба командованию Киевского ОВО от 13 июня: «Для повышения боевой готовности войск округа к 1 июля 1941 г. все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карте... С войсками вывезти полностью возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов». Одновременно для усиления армий прикрытия были привлечены военнообязанные запаса, призванные на большие учебные сборы. Штатная численность стрелковых дивизий мирного времени в среднем составляла около 8-ми тысяч человек, а военного времени - 14 483 человека. В результате пополнения численность 21 дивизии была доведена до 14 тысяч человек, 72 дивизий - до 12 тысяч человек и 6 дивизий - до 11 тысяч человек. Хотя пополнение это было далеко не полноценным. Привлеченные из народного хозяйства на время сборов лошади и автомобили частично позволили несколько уменьшить громадный дефицит в транспортных средствах РККА, а в результате досрочного выпуска военных училищ в приграничные округа началось поступление значительного количества младших офицеров.

Дневник Гальдера, запись от 13-го июня: «Русские, кажется, всё ещё ничего не подозревают. Во всяком случае, они сосредоточивают свои войска именно так, как мы только и можем того пожелать: концентрированно, а это - лёгкая добыча в виде военнопленных». Жуков потом нехотя признал, что предлагал Сталину придвинуть к границе ещё как можно больше войск, но тот не позволил.

В последней предвоенной сводке разведывательных данных абвера от 13 июня 1941 г. прямо указано, что советские войска осуществляют фортификационные работы сугубо оборонительного порядка. Факт, что советское военно-политическое руководство готовилось именно к стратегической обороне, подтверждают, как это ни парадоксально, сами же гитлеровцы.

Ввиду предстоящего начала войны и вероятного вступления немецких войск в Прибалтику в ночь с 13 на 14 июня в Латвии, Литве и Эстонии, недавно включённых в состав СССР, НКВД (нарком Берия) начал массовую депортацию целыми семьями людей в Сибирь. Из Эстонии было вывезено около 60 тысяч человек, Латвии и Литвы — примерно по 35 тысяч. Судьба очень многих из них оказалась трагической. 14 июня в этих государствах отмечается как День памяти жертв коммунистических репрессий.

К 13 июня 1941 г. Сталин располагал данными погранразведки (нарком Берия) о том, что гитлеровцы назначили начало выдвижения своих войск на исходные для нападения позиции именно на 13 июня 1941 г... Но в этот день от погранразведки НКВД СССР Сталину стало известно как о начале выдвижения германских войск на исходные для нападения позиции, так и о практически немедленной приостановке этого процесса. Приостановить его могли только по приказу из Берлина и только от самого Гитлера.

 

14 июня

14 июня 1941 г, на страницах центральных советских газет, в том числе и прежде всего «Известий» от указанного числа, было опубликовано Сообщение ТАСС от 13 июня 1941г.! «Сообщение ТАСС. Еще до приезда английского посла г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще иностранной печати стали муссироваться слухи о близости войны между СССР и Германией». По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера, и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредотачивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредотачивает войска у границ последней. Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве всё же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении войны. ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь место; 2) по данным СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерениях Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся на Балканах, в восточные и северо-восточные районы (имеются в виду Восточная Пруссия и Восточная Польша. — А.М.) Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие манёвры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии, по меньшей мере, нелепо».

Военное командование немцев отдало последние распоряжения по организации нападения на СССР. Утром ТАСС опубликовал заявление, в котором слухи о готовящемся нападении немцев на СССР объявлялись "беспочвенными".

Утром 14 июня 1941 г. именно аккредитованные при германском МИДе американские корреспонденты яростно атаковали заведующего отделом информации и прессы МИДа Германии П.Шмидта на пресс-конференции, однако тот, естественно, отказался даже хоть как-то прокомментировать Сообщение ТАСС. Короче говоря, Вашингтону всё стало окончательно ясно.

Когда прозвучало знаменитое Сообщение ТАСС, американское руководство, поняв, что в первую очередь оно предназначено именно США, поручило своему послу в Москве, чтобы он тут же вылез с предложением об укреплении межгосударственных отношений накануне «величайшего кризиса, который СССР будет переживать в ближайшие 2—3 недели». (Документы внешней политики. Т. 23, кн. 2. Историко-документальный департамент МИД России. М., 1995. С. 726-727.). Это была сильная провокация со стороны США. Не находящийся ещё в состоянии войны с Германией Советский Союз в нарушение договора о ненападении вступает в некий альянс (союз, коалицию) против Германии с государствами, одно из которых уже почти два года находилось в состоянии войны с рейхом, а другое совершенно откровенно помогало воюющему с нацистами государству. Но Сталин вовсе не собирался предоставлять, тем более Гитлеру, хоть какие-то аргументы в пользу якобы обоснованности его уже фатально неминуемого нападения на СССР.

Послу США в Англии Уайнанту было приказано по возвращении в Лондон довести до сведения Черчилла, что президент США поддержит любое заявление, которое может сделать премьер-министр Великобритании, приветствуя Россию как союзника! Черчилл подчинился, послал Криппса предупредить посла Майского.

Но всемирно известная сволочь по имени Великобритания к исходу 14 июня 1941 г. всё-таки выдала столь любезному её сердцу Гитлеру гарантии безнаказанности его однофронтового блиц-«Дранг нах Остен»-крига! Через ближайшего помощника Гитлера Рудольфа Гесса, с 10 мая находившегося в английской тюрьме и осуществлявшего сверхсекретную миссию по связи между Гитлером и Черчиллем, Гитлеру была гарантирована практически полная безнаказанность однофронтового разбоя Третьего рейха против СССР до 1944 г.! В изложении британских мерзавцев это «одобрям-с» прозвучало так: «Английские интересы в восточных и юго-восточных европейских областях (за исключением Греции) являются номинальными»! Поскольку часть этих территорий и так была уже оккупирована или же, как грязные марионетки, они состояли на службе у Третьего рейха — откровенно фашиствовавшие тогда шакалы типа Словакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и т.д., — то, «естественно», понятие номинальности британских интересов однозначно распространялось только на СССР.

Получив столь однозначный ответ Великобритании, означавший гарантию её трёхлетнего невмешательства в войну с СССР, в Берлине поздно вечером на совещании высшего немецкого командования Гитлер объявил о своём решении начать войну против СССР. На вопрос, сколько нужно времени, чтобы достичь Минска, генерал Гудериан ответил, –– 5–6 дней. На самом деле немецким войскам понадобилось всего 4 дня.

В одном из агентурных донесений немецкой разведки из Москвы относящемуся к июню 1941 г. утверждалось, что советская авиация и танковые части к началу войны окажутся совершенно неподготовленными к боевым действиям?! (Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М.» 2001. С. 66. Вишлёв в свою очередь ссылается на внимательно изученные им материалы Политического архива МИД ФРГ, приводя соответствующие ссылки на немецкие архивы). Простите за резкость, но это (такой уровень информированости о течении предстоящих событий) уже и вовсе ни в какие ворота не влезает, потому как именно так всё и оказалось...

 

 

15 июня

От игравшей в то время роль стратегической разведки разведслужбы погранвойск НКВД СССР (нарком Л.П.Берия) 15 июня были получены неопровержимые документальные доказательства того, что Гитлер действительно политически подтвердил официально назначенную дату нападения на СССР.

Издавая Сообщение ТАСС от 13 июня Сталин решал главный вопрос — о дате нападения, в котором из-за крупномасштабных дезинформационных мероприятий Дёйчлянда советская разведка если и не «плавала», то, к сожалению, до середины июня 1941 г. не могла с абсолютно непоколебимой уверенностью и убеждённостью утверждать достоверность той или иной даты. К тому моменту их набралось едва ли не полтора десятка. Но как только Сообщение ТАСС было ещё и опубликовано, то в прямом смысле на следующий же день, то есть с 15 июня, в сообщениях разведки отчётливо и категорически зазвучала дата 22 июня! Гитлер никак не отреагировал, что означало: а) что он, Гитлер, понял, что сделал Сталин; б) что своим красноречивым молчанием фюрер умышленно игнорирует совершенно отчётливо прозвучавшее приглашение к диалогу; в) и, следовательно, именно он, Адольф Гитлер, собственноручно расписывается в том, что и военное, и особенно политическое решения о нападении 22 июня на СССР приняты окончательно и бесповоротно и соответствующе подтверждены командующим группировками вторжения. Дело в том, что в этот момент Сталин уже знал, что ещё 12 июня Гитлер издал и направил в войска директиву о назначении даты 22 июня датой нападения, но не принял ещё именно политического решения о нападении!

15 июня 1941 г. в дневнике колченогого министра пропаганды Геббельса появилась очень красноречивая запись: «Опровержение ТАСС оказалось более сильным, чем можно было предположить по первым сообщениям. Очевидно, Сталин хочет с помощью подчеркнуто дружественного тона и утверждений, что ничего не происходит, снять с себя всевозможные поводы для обвинений в развязывании войны».

Немецкий дипломат Г.Биттенфельд. Его псевдоним в американской дипломатической разведке — Джонни. Джонни в середине июня 1941 г. сообщил своему американскому куратору, что в самое ближайшее время грядёт нападение Германии на СССР, и рекомендовал отослать на родину всех женщин и детей.

Сталин получил две телеграммы от Рихарда Зорге о том, что на рассвете 22.06. немцы широким фронтом пойдут на СССР.

Резидентура СССР в Хельсинки узнала о том, что финское правительство получило специальную телеграмму генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, в которой сообщалось о том, что война с СССР неизбежна. Это было германское пояснение финнам в связи с опубликованным 14 июня 1941 г. Сообщением ТАСС.

15 июня советская разведка сообщила о начале мобилизации в Румынии.

В одном из интервью известному историку, доктору исторических наук, профессору Г.А.Куманеву бывший нарком связи СССР, маршал войск связи Иван Терентьевич Пересыпкин рассказал, что с середины июня 1941 г., то есть за неделю до нападения, Берлин стал блокировать все телефонные звонки из Москвы. Ни иностранные дипломаты в Москве не могли дозвониться до своих стран, ни само советское руководство не могло дозвониться до нужных адресатов в Берлине.

Вопрос об оказании экономической помощи Советскому Союзу со стороны США и Англии, то есть вопрос о ленд-лизе, был положительно для СССР решён высшим руководством этих государств за неделю до нападения Германии, о чём Сталин был извещён официально. В том числе и о том, что Англия и США станут союзниками СССР.

Из записей Геббельса следовало, что после грезившегося гитлеровцам быстрого разгрома СССР, физического уничтожения и выселения на Север оставшегося населения, в частности, Прибалтики, они планировали заселить эти земли британцами. То есть попросту осуществить элементарную депортацию британцев с их острова, а там поселить немцев для контроля над Атлантикой. Документы на этот счёт были предъявлены на Нюрнбергском процессе.

Геббельс, дневниковая запись от 15 июня 1941 года: «Боевую силу русских я оцениваю очень низко, но ещё ниже её оценивает фюрер. Если когда-нибудь какая-либо акция была и является обеспеченной, то именно эта. Мы должны напасть на Россию и для того, чтобы высвободить наших солдат. Неразбитая Россия заставляет нас постоянно держать 150 дивизий, солдаты которых срочно нужны нам для военной экономики. У нас есть и сырьё, и машины для трёхсменной работы, но не хватает людей. А если мы разгромим Россию, то сможем высвободить целые контингенты и строить, вооружаться, готовиться. И только тогда мы сможем начать широкомасштабное наступление на Англию. А значит, нужно создать гарантию победы; у Англии будет выбита из рук её последняя единственно мыслимая континентальная шпага. Совместные действия с Россией, собственно говоря, были пятном на нашем щите чести. С этим будет покончено. Мы мобилизуем для себя сырьё этой богатой страны. Тем самым надежда Англии уничтожить нас блокадой будет окончательно разрушена. И только тогда подводная война развернётся по-настоящему, Англия будет повержена наземь». Гитлер и Геббельс Россию всерьёз не воспринимали. Гитлер знал, что по количеству личного состава и техники РККА превосходит вермахт. Но он также знал, что при бездарных генералах (и тем более продажных), эта армия ничего не стоит. Сами по себе солдаты, со своим личным героизмом, без командира на поле боя просто толпа. Что и показало лето 41-го во многих случаях. Но там, где попадались толковые командиры, там немцы драпали от наших войск в первые же дни войны.

Гальдер, запись в дневнике от 15 июня: «Русские сосредоточили свои войска точно на границе, для нас это - наилучшее из всего, что могло произойти. Если бы они были рассредоточены подальше, внутри страны, то представляли бы гораздо большую опасность...».

ПрибОВО. Полк тяжёлой артиллерии на границе южнее Каунаса. За неделю до нападения личному составу выдали смертные медальоны, противогазы, ограничили отпуска и увольнения (это делается при приведении в полную боевую готовность частей).

 

16 июня

Временный поверенный в делах Великобритании в СССР (посол С.Криппс в тот момент находился в Лондоне) полез «сердобольничать», выражая Кремлю обеспокоенность грядущим нападением Германии на Советский Союз!

С 16—18 июня в западные округа из Генштаба поступали указания о приведении частей западных округов (чуть не открытым текстом) в состояние полной боевой готовности, с перечислением, по пунктам, указаний – что и кому делать, и куда выдвигаться.

16 июня за подписью Сталина выходит постановление «Об ускорении приведения в боевую готовность укрепленных районов», в котором для вооружения укрепрайонов срочно санкционируется передача 2 700 пулеметов из «НЗ» тыловых частей и 5 000 пулеметов из мобзапаса Дальневосточного фронта.

ПрибОВО. Полк тяжёлой артиллерии на границе южнее Каунаса. За неделю до 22 июня начался открытый саботаж в форме невыполнения директив Генштаба, поступающих из Москвы. И чем ближе к границе стояли части, тем сильнее это проявлялось. В Западном округе у генерала Павлова (который ещё в Испании «удивлялся», зачем, мол, сжигать книги Троцкого, пусть народ почитает), это делалось фактически по команде самого Павлова. В Прибалтийском округе этим занимались офицеры службы артвооружения округа, сорвавшие доставку снарядов в полк тяжёлой артиллерии. Или некий генерал, прибывший 20 июня с проверкой в эти части и потребовавший снять прицелы с пушек и сдать для проверки в окружную мастерскую в Риге. Этот же генерал сообщил офицерам, что от границы на 50 км в тыл будут отведены пехотинцы – якобы для смягчения обстановки на границе! Таким образом, и артиллеристы, и танкисты оставались без поддержки! А ещё этот генерал разрешил комсоставу частей (офицерам!), находящихся в лагерях, в выходные (как раз на 21—22 июня!) выехать на зимние квартиры к семьям, то есть уехать в Каунас (за 40 км)!

Гальдер о губительной концентрации советских войск, запись в дневнике от 16-го июня: «Русские всё ещё массированно концентрируют свои войска на границе».

 

17 июня

Отдан приказ верховного главнокомандования вооружённых сил Германии начать осуществление плана «Барбаросса» с утра 22 июня.

Нарком госбезопасности В.Н.Меркулов подготовил и передал Сталину совершенно секретную записку № 2279/М от 17 июня 1941 г. с агентурным сообщением о готовности Германии напасть на СССР с указанием объектов бомбардировок и о назначении начальников военно-хозяйственных управлений на будущей оккупированной советской территории. (ЦА ФСБ. Ф. 3 ос. Оп. 8. Д. 58. Л. 1914-1916.)

17 июня Финляндия объявила всеобщую мобилизацию, что по тогдашним представлениям было равнозначно объявлению войны. «Горячие финские парни» свихнулись на своей дурацкой идее «Великой Финляндии до Урала». Сумасшедшие финские парни в правительстве Финляндии объявили войну СССР на пять дней раньше, чем Гитлер. Так что своё Финляндия получила вполне законно.

.

18 июня

С 4.00 18 июня 1941 г. был возобновлён процесс выдвижения войск вермахта на исходные для нападения позиции. ГРУ прямо назвало также и те части люфтваффе, которые были переброшены с Западного фронта на Восточный. «Захваченные пленные (лётчики) показывают, что их соединения за 3—4 дня до начала войны и даже в процессе войны переброшены из Франции». ГРУ показало, что немецкое командование приступило к реализации условий достигнутого накануне агрессии против СССР англо-германского тайного сговора. Совершенно не опасаясь последствий, вполне доверяя английскому командованию, гитлеровское командование перебрасывало громадные силы из Франции на Восточный фронт!

18 июня 1941 года военный лётчик полковник Георгий Нефёдович Захаров со штурманом 43-й истребительной авиадивизии майором Румянцевым совершил на самолёте У-2 разведывательный облёт белорусского участка государственной границы протяжённостью 400 км к югу от Белостока с посадками через каждые 50 км для передачи донесений об увиденном через пограничников наркому ВД Лаврентию Павловичу Берия и Сталину. В ночь на 18 июня 1941 г. у Сталина на приёме был командующий ВВС РККА Жигарев, который и получил указание немедленно организовать такую воздушную разведку. Ну а нарком НКВД Берия немедленно организовал своих орлов — пограничников для встреч разведывательного самолёта и приёма срочных донесений. Все донесения полковника Захарова, доставленные к вечеру в Москву, в кабинет Сталина, содержали описания массовой переброски немецких войск к советской границе.

Окончательно убедившись, что война действительно грянет через четыре дня, Сталин отдал приказ об оповещении командующих западными военными округами о грядущем в самые ближайшие дни внезапном нападении Германии и необходимости в связи с этим приведения вверенных им войск в боевую готовность! Командующие Прибалтийским, Ленинградским, Западным, Киевским и Одесским военными округами, а также Балтийским, Черноморским и Северными флотами с прямой санкции Сталина официально были предупреждены об этом телеграммой начальника Генерального штаба РККА генерала армии Г.К.Жукова. Еще 18 июня 1941 г.!!! То есть за Четыре дня до агрессии!!! В директиве от 18 июня 1941 г. по указанию Сталина непосредственно указывалась дата 22 июня 1941 г.»!

О том, что нападение произойдёт без объявления войны в Генштабе знали фактически за две недели, соответствующая информация поступала 7,11,16 и 18 июня 1941 г. Знали не только точную дату нападения, но и точное время начала вторжения – 4-00 утра 22 июня. С 18 июня в этом уже не было никаких сомнений.

Военные округа и флоты получили первый приказ Генштаба на приведение вверенных им войск в боевую готовность для отражения удара вермахта. Но войска ЗапОВО никаких указаний на сей счёт не получали (!?), а некоторые из командиров и вовсе узнали о войне из речи Молотова в 12-00 22 июня (см., напр., ВИЖ. 1989. № 5).

18 июня Сталин предложил Берлину принять Молотова с официальным визитом, дабы урегулировать если они имеются, все спорные вопросы, на что был получен немедленный отказ. Молотов впоследствии рассказывал тому же Стаднюку, что он прекрасно помнит, как он вместе со Сталиным пытались дозвониться по телефону в Берлин, надеясь образумить руководство Германии и немецкий МИД в канун войны, но, увы… Они всё-же дозвонились, но на предложение Сталина принять Молотова с визитом тем не менее немедленно был получен категорический отказ. В Берлине прекрасно поняли, что Сталин отчаянно пытается спутать им все карты. Этим предлжением Сталин намеренно проверял поступившую из Германии информацию о возможных переговорах по урегулированию межгосударственных отношений. После этого Сталин окончательно удостоверился, что Берлин ведёт подлую дезинформационную игру.

18 июня на стол Сталина легла докладная Народного комиссара госбезопасности СССР Меркулова, в которой указывается, что, по мнению сотрудников немецкого посольства в Москве, война должна начаться уже в ближайшие дни: «По имеющимся в НКГБ СССР данным, за последние дни среди сотрудников германского посольства в Москве наблюдаются большая нервозность и беспокойство в связи с тем, что, по общему убеждению этих сотрудников, взаимоотношения между Германией и СССР настолько обострились, что в ближайшие дни должна начаться война между ними. Наблюдается массовый отъезд в Германию сотрудников посольства, их жен и детей с вещами». Несмотря на это, судя по приказам как Генштаба, так и командующих приграничных округов, советское военное командование продолжало подготовку к отражению немецкого нападения в расчёте на то, что немцы выступят не ранее середины июля.

18 июня в посольстве США в СССР состоялось совещание, на котором было принято решение о срочной эвакуации женщин и детей из СССР— их вывезли по воздуху 21 июня 1941 г. То есть фактически агент Джонни сообщил американцам точную дату нападения.

18 июня в ПрибОВО была запланирована начиная с 26 июня (!) большая оперативная работа по приему и выдачи войскам вооружения и боеприпасов.

ПрибОВО. Полк тяжёлой артиллерии на границе южнее Каунаса. 18 июня полк получил приказ «убрать в леса и тщательно замаскировать всю матчасть артиллерии и средства тяги». Но сам палаточный городок для личного состава, столовые, штабные палатки лагеря и пр. остались на открытом месте.

 

19 июня

Ещё в апреле началось строительство трёх фронтовых командных пунктов ЗапОВО, 19 июня поступил приказ о выведении к 22 июня штабов этих трёх фронтов на полевые командные пункты.

Начальник штаба 4-й армии ЗапОВО полковник Сандалов в своей книге «Боевые действия войск 4-й армии в начальный период Великой Отечественной войны»: «19 июня, состоялся расширенный пленум областного комитета партии, в котором участвовало большое число армейских политических работников. На пленуме первый секретарь обкома тов. Тупицын обратил внимание на напряженность международной обстановки и возросшую угрозу войны. Он призывал к повышению бдительности, но одновременно указал, что по этому вопросу не нужно вести открытых разговоров и проводить какие-либо крупные мероприятия, которые могут быть замечены населением».

ПрибОВО. Полк тяжёлой артиллерии на границе южнее Каунаса. 19-го июня в полк для проверки данного приказа (от 18 июня) прибыл заместитель командующего округа (не совсем понятно какой службы) и устроил разнос! За посыпанную песочком площадку «артиллерийского парка» в открытом поле.

19 июня Балтийский, Черноморский и Северный флоты были переведены на оперативную готовность №2. В этот же день НКО выпустил приказ о рассредоточении и маскировке самолетов во всех приграничных округах, который практически дублировал аналогичный приказ НКО от 27.12.40, в течение полугода «успешно» игнорировавшийся командованием приграничных округов. Однако, этот важнейший с точки зрения безопасности страны приказ так и не был выполнен.

Приказ о маскировке, в том числе и в артиллерийских частях был отдан Тимошенко и Жуковым только 19 июня 1941 г. Это приказ № 0042 от 19.6.1941г., ныне хранящийся в РГВА, ф. 4, оп. 11, д. 62, л. 201-203. Подлинник. Первая же фраза приказа вновь констатирует факт злостного бардака: «По маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано».

 

20 июня

Приказ № 0043 от 20 июня 1941 года, (ЦА МО РФ, Ф. 4. Оп. 11, Д. 62. Л. 204-205.) в преамбуле которого опять содержится прямая констатация отсутствия какой-либо маскировки в ВВС. Более того, подчёркивается, что «такое отношение к маскировке как к одному из главных видов боевой готовности ВВС дальше терпимо быть не может». Разница между этим приказом и приказом № 0042 состоит, во-первых, в том, что наряду с Тимошенко и Жуковым его подписал также и член Главного военного совета, секретарь ЦК ВКП(б) Г.Маленков (он тогда отвечал за авиацию). Во-вторых, если в приказе № 0042 ответственным за его исполнение являлся как бы начальник Генерального штаба (п. 8 гласил, что «исполнение донести через начальника Генерального штаба»), то в приказе № 0043 персональная ответственность за его исполнение возложена на командующих ВВС округов, а также на их военные советы. Причём об исполнении приказано доносить ежедневно и начальнику ГУ ВВС Красной Армии

ПрибОВО. Полк тяжёлой артиллерии на границе южнее Каунаса. 20 июня пришло распоряжение получить на складах в Каунасе (за 40 км) боеприпасы, но подвоз осуществить тракторами-тягачами, по одному от каждой батареи. Но дело-то в том, что трактора в артиллерийском полку тяжёлых орудий используются для транспортировки самих орудий. Для подвоза же снарядов (выстрелов) к орудиям, используются автомашины. Либо в полку не было машин, либо команду на использование тракторов дали умышленно — гаубицы остались без тяги.

Речь одного из видных нацистских главарей Альфреда Розенберга, которую он произнёс 20 июня 1941 года. Текст этой речь и её перевод на русский язык хранится в РГАСПИ, Ф. 7445, оп. 2, Л. 140—352. В этой речи Розенберг открыто говорил о том, что намеченная ими, главарями преступного Третьего рейха, война против Советского Союза есть война за продвижение далеко на Восток сущности Европы! Вот его подлинные слова: «...Сегодня же мы ищем не "крестового похода" против большевизма только для того, чтобы освободить "бедных русских" на все времена от этого большевизма, а для того, чтобы проводить германскую мировую политику и обезопасить Германскую империю. Мы хотим решить не только временную большевистскую проблему, но также те проблемы, которые выходят за рамки этого явления, как первоначальная сущность европейских исторических сил... Мы должны продвинуть далеко на Восток сущность Европы...».

В дневнике командующего группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока есть запись от 20 июня 1941 г., в которой говорится следующее: «Меня посетил господин X., только что вернувшийся из Москвы. Он рассказал мне ситуацию по ту сторону границы. Руководящие (военные) люди в России считают, что война с Германией неизбежна. Господин X. надеется, что они не сомневаются также и в том, что Россия потерпит поражение»! (Фон Бок Ф. Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941—1945. Пер. с нем. М., 2006. С. 45.).

 

21 июня

Судя по воспоминаниям генерала Тюленева, Сталин уже к полудню 21 июня имел новую информацию о вероятном нападении фашистов буквально в ближайшие часы: «В полдень мне позвонил из Кремля Поскрёбышев: – С вами будет говорить товарищ Сталин... В трубке я услышал глуховатый голос: – Товарищ Тюленев, как обстоит дело с противовоздушной обороной Москвы? Я коротко доложил главе правительства о мерах противовоздушной обороны, принятых на сегодня, 21 июня. В ответ услышал: – Учтите, положение неспокойное, и вам следует довести боевую готовность войск противовоздушной обороны Москвы до семидесяти пяти процентов. В результате этого короткого разговора у меня сложилось впечатление, что Сталин получил новые тревожные сведения о планах гитлеровской Германии».

В 16.00 21 июня командир развернутой в районе Брест-Кобрин (ЗапОВО) 10-й САД (Смешанная Авиационная Дивизия) полковник Белов получил шифровку из штаба ЗапОВО следующего содержания: «приказ от 20 июня о приведении частей в полную боевую готовность и запрещении отпусков отменить!» То есть командующий ЗапОВО генерал армии Павлов лично санкционировал — штаб округа без него ну никак не мог отдать такой приказ — об отмене директивы Генштаба от 18 июня 1941 г.! Аналогичный приказ получили и в 9-й САД (Белосток—Волковыск). В 13-м БАП (Бомбардировочный Авиационный Полк) этой дивизии приказ выполнили с превеликим удовольствием: командование авиаполка, летчики, техники уехали к своим семьям, авиагарнизон остался на попечении внутренней службы во главе с мл. лейтенантом Усенко. Хуже того, зенитную батарею, прикрывавшую аэродром, сняли и отправили на учения! Кстати, в ЗапОВО это было в массовом порядке… Полностью оголенный аэродром 13-го БАП уже в первые часы агрессии голыми руками был взят гитлеровцами вместе со своими новёхонькими и целёхонькими самолётами Ар-2 и Пе-2! 13-й БАП испарился в мгновение ока! Едва ли всё это можно расценить иначе, кроме как ещё в довоенное время достигнутый преступный сговор командования ЗапОВО с гитлеровцами!

К 19.00 21 июня 1941 г. Сталин уже абсолютно точно знал, что в случае вероломного нападения Германии США и Великобритания станут на сторону СССР. К этому часу из Лондона поступила «молния» от посла И.Майского о том, что Великобритания официально предупредила о нападении Германии на СССР на рассвете 22 июня. Это-то и означало, что Великобритания становится союзником СССР в войне.

Совещание у Сталина. Эпизод этого совещания описывает Семен Михайлович Будённый: «21 июня. Сталин сообщил нам, что немцы, не объявляя нам войны, могут напасть на нас завтра, т.е. 22 июня, а поэтому, что мы должны и можем предпринять до рассвета. Тимошенко и Жуков заявили, что если немцы нападут, то мы разобьём их на границе, а затем и на их территории. Сталин подумал и сказал, это несерьезно».

Сразу после первой части совещания у Сталина Воронцов (военно-морской атташе в Берлине) является к адмиралу Кузнецову. Вот что по этому поводу пишет в своих мемуарах Кузнецов: «В 20.00 пришел М.А. Воронцов, только что прибывший из Берлина. В тот вечер Михаил Александрович минут пятьдесят рассказывал мне о том, что делается в Германии. Повторил: нападения надо ждать с часу на час. – Так что же всё это означает? — спросил я его в упор. – Это война! – ответил он без колебаний». Трудно представит себе, чтобы Воронцов мог сказать такое командующему флотом СССР, если бы несколько минут до этого Сталин пресёк его сообщение о возможности скорого нападения немцев, обвинив Воронцова в паникерстве и дезинформации.

Директива №1, принятая на совещании у Сталина 21 июня: «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников. Поскольку в соответствии с нашей военной доктриной в первый день войны ожидались лишь малоинтенсивные и весьма ограниченные приграничные стычки, которые принципиально сложно отличить от провокаций, то и было принято решение сразу не вводить планы прикрытия в полном объеме, а директиву об ответных действиях РККА сформулировать уже после получения полной информации о характере и результатах первых боевых действий, предпринятых со стороны Германии».

Приказом Сталина по телеграфу к полуночи приведены в боевую готовность все дивизии на западной границе, но стрелять запрещалось.

ПрибОВО. Полк тяжёлой артиллерии на границе южнее Каунаса. 21-го июня, в субботу, командир дивизиона даёт команду (скорей всего по приказу комполка) привести имеющиеся в наличии снаряды (выстрелы) к орудиям (НЗ) в «боевую готовность»; раздать в понедельник, 23-го, противогазы личному составу. Были запрещены выезды из лагеря к семьям, в город Каунас. Вечером 21 июня от границы стала отходить(?) пехота, оставляя наши вспомогательные части, а также пограничников без пехотного прикрытия, которые, в случае нападения немцев становились лёгкой добычей агрессора в первый же день войны. (К ночи 21-го комполка приказал расчётам дежурить у орудий! Офицеры получили команду ещё раз проверить и уложить в чемоданы походные вещи. Тревожный чемоданчик берётся в случае даже учебной тревоги, тем более при убытии в летние лагеря. В нём должны быть бельё, портянки, туалетные принадлежности, пару тетрадей для политзанятий и прочая мелочь.).

Западная группировка войск РККА имела на вооружении — специально беру максимальную цифру, фигурирующую в разных исследованиях, — 59 787 орудий и минометов почти всех калибров. Высшему военному командованию РККА было прекрасно известно, что в основе успеха гитлеровского блицкрига — ударное использование танковых частей. Прекрасно было известно и то, что в соответствии с уставами вермахта, его танковые части шли в прорыв с плотностью не менее 20—25 танков на 1 км. Жуков и Тимошенко же организовали противотанковую артиллерию так, что у нас плотность противотанковой артиллерии в начале войны была 3, максимум 5 стволов на 1 км. В артиллерии погром вообще был устроен перед войной — назывался он «реорганизация». Хуже того. Артиллерия почему-то находилась в учебных центрах. Перед войной высшее военное командование «под корень зарубило» программу производства прекрасной противотанковой артиллерии. Хуже того. Не обеспечило имеющуюся противотанковую артиллерию приграничных округов необходимым запасом снарядов. Дело дошло до того, что даже в самом мощном округе — Киевском — вынуждены были резервировать по шесть снарядов на пушку.

Генерал-лейтенант авиации Сергей Фёдорович Долгушин, встретивший войну младшим лейтенантом в 122-м истребительном авиационном полку (ИАП) непосредственно на границе, в полосе ЗАПОВО: «...Накануне войны я служил на аэродроме, расположенном в 17 км от границы. В субботу 21 июня 1941 г. прилетел к нам командующий округом генерал армии Павлов, командующий ВВС округа генерал Копец... Нас с Макаровым послали на воздушную разведку. На немецком аэродроме до этого дня было всего 30 самолётов. Это мы проверяли неоднократно, но в этот день оказалось, что туда было переброшено ещё более 200 немецких самолётов...». «Часов в 18 поступил приказ командующего генерала Павлова снять с самолетов оружие и боеприпасы. Приказ есть приказ — оружие мы сняли. Но ящики с боеприпасами оставили. 22 июня в 2 часа 30 минут объявили тревогу, и пришлось нам вместо того, чтобы взлетать и прикрывать аэродром, в срочном порядке пушки и пулемёты на самолеты устанавливать. Наше звено первым установило пушки, и тут появились 15 вражеских самолетов...».

НКВД, Берия. Накануне войны только на минском направлении было задержано 211 разведывательно-диверсионных групп абвера. Практически ежедневно нарушалась воздушная государственная граница. Порой дело доходило до того, что всего за недельный период таких нарушений насчитывалось свыше полусотни. Наконец, велась активная разведывательная деятельность. Всё это имело взаимный характер. На невидимом фронте не бывает ни передышек, ни пассивных наблюдателей. Обе спецслужбы (НКВД и РСХА) исключительно активно противодействовали друг другу.

НКВД. После разбирательств комиссий, созданных в НКВД наркомом Берия для расследований ежовских репрессий в армии, восстановлены в РККА к 22 июня 1941 г. более 15 тыс. офицеров.

Дневник Геббельса. 21 июня 41-го Геббельс пишет: «Деканозов в Берлине снова заявлял протест против нарушения нашими самолетами границы. Ему дан достаточно ясный ответ! Прежде всего, мы пускаем в ход аргумент, что двойственная позиция России до сих пор мешала решить вопрос об Англии». (Публикатор дневника Осокин даёт сноску, что-де непонятно, что имеется в виду. Я бы, дилетант, подумал, что Сталин как раз и не давал Гитлеру твёрдого обещания о военном союзе, чем его немцы и попрекают.)

 

22 июня

22 июня 1941 года нацистская Германия всей мощью своих и союзных ей войск обрушилась на Советский Союз. Германия, наконец, приступает к реализации своего плана приобретения жизненного пространства – нападает на СССР. С целью очистки этого пространства немцы начинают уничтожать советских людей, в том числе и даже в числе первых – советских евреев, не нужных сионистам интернационалистов. Казалось бы, всё мировое еврейство в это время должно было встать на защиту своих советских единокровных братьев и сестёр. Но сионисты и мировое еврейство молчат… "Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят истребительную войну, они её получат и будут уничтожены". (Сталин).

04-00. "22 июня, ровно в 4 часа…" войска фашистского Дёйчлянда перешли границу СССР. Великая Отечественная война началась в день Всех Святых, в земле Российской просиявших. В "Mein Kampf" Гитлера говорится, что от России-СССР ему нужен Lebensraum - Жизненное пространство для немцев, рабы и сырьё. Немцы не скрывали, что они идут завоёвывать славянские-русские земли, заселённые "низшей расой", для себя - "высшей расы". По их программе славянам - русским не нужно ни своей науки, ни своего искусства, ни своей истории, ни своего алфавита: манкуртам, не помнящим родства достаточно четырёх классов начальной школы латинским шрифтом, чтобы понимали приказы господ. (Предлагаю вспомнить о реформах Фурсенко!).

04-00. На 3375 км первоначальной линии вторжения в 04.00 утра 22 июня 1941 г. всего 38 (вместо 77 по плану) дивизий, то есть по 88,8 км на дивизию, — это в 10-11 раз больше, чем полагалось по Уставу! Несмотря на отданный ещё 12 июня приказ о выдвижении дивизий из глубины приграничных округов в сторону границы, подавляющее большинство из них по состоянию на утро 22 июня всё ещё находились в движении. План же военных перевозок и вовсе был осуществлен всего на 8,84 %. Едва ли не половина эшелонов вообще не приступала к погрузке. Гитлер же только в авангарде наступления бросил 103 полностью экипированные дивизии, остальные втянулись чуть позже.

04-00. Пограничники (Наркомат ВД Л.П.Берия) оставались один на один с лютым, во много крат превосходившим их врагом. Да, ни одна из 435 пограничных застав на западных границах без приказа не отошла. Многие пограничники пали смертью храбрых на поле боя. Своими жизнями они обеспечивали возможность для подловатого командования приграничных воинских частей поднять их по тревоге и подвести ближе к границе на помощь пограничникам. Однако в некоторых местах этого не случилось. Пограничники погибали, так и не дождавшись помощи от регулярной армии. И ведь это же происходило с первых же минут агрессии. Едва только раздались первые выстрелы, командование некоторых сухопутных частей попросту отводило свои части далеко на восток. И что могли сделать пограничники?!

04-15. Первый таран в воздушных боях произошел в 4-15 утра 22 июня (его совершил ст. л-т Д.В.Кокорев). Второй ---- в 4-25, его совершил ст. л-т И.И.Иванов. На самолёты не был загружен боезапас! 22 июня — 1489 самолетов были уничтожены в первый день агрессии только на земле. Они не были заправлены горючим и не были замаскированы! По результатам трагедии авиации 22 июня П.Рычагова поставили к стенке за враньё от 4 – 6 мая, приведшее к катастрофе. "Невинная жертва", однако... И вот ведь что поразительно — П.Рычагова Хрущёв реабилитировал уже в 1954 г., т.е. за два года до проклятого XX съезда!..

06-00. Иосиф Виссарионович Сталин в 6 часов утра сообщил Местоблюстителю Патриаршего Престола митрополиту Московскому и Коломенскому Сергию (Страгородскому) о нападении немцев на СССР.

07-15. После того как факт немецкой агрессии для советского руководства стал очевиден, в 7 час. 15 мин. в войска была отправлена директива №2, предписывающая, как и полагалось в планах прикрытия, всеми силами уничтожить вражеские силы, вторгшиеся на нашу территорию, а советской авиации - разбомбить Кёнигсберг и Мемель.

08-00. Как явствует из боевого донесения заместителя начальника конвойных войск в Белоруссии, город Брест был оставлен частями Красной Армии в 8.00 22 июня 1941 г. после кратковременного боя с вражеской пехотой. Красная Армия ушла на восток ещё рано утром первого дня войны...

08-00. ЗапОВО. Приграничные аэродромы округа были захвачены гитлеровцами без малейшего сопротивления в первые же часы войны! С самолетов передового базирования этого округа прямо накануне гитлеровской агрессии было снято вооружение и боезапас, слито топливо, причём у некоторых самолетов в баках оказалась вода!

8-30. Дневник Гальдера, 22 июня 1941 года: «Пограничные мосты через Буг и другие реки (ЗапОВО) всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать». Река Буг находится на участке ЗапОВО, которым командовал Д.Г.Павлов. О подобных «успехах» на других фронтах Гальдер скромно промолчал.

08-30. Совершенно секретный приказ № 2/79с коменданта Московского Кремля генерал-майора Н.Спиридонова «О введении усиленной охраны и обороны Московского Кремля» был подписан уже в 8 час. 30 мин. утра 22 июня. ЦА ФСБ РФ, ф. 17, оп. 25, д. 1, л. 201).

09-00. Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Московский и Коломенский Сергий (Старгородский) обратился к русскому народу в 9 часов утра 22 июня 1941 г., в День Всех Святых, в земле Российской просиявших. Обратился сразу же после утренней службы. Он успел собственноручно написать и собственноручно же отпечатать это обращение, которое потом зачитал перед прихожанами с амвона после утренней литургии. Таким образом Митрополит Сергий в судьбоносный для страны момент лично подвёл черту под противостоянием государства и церкви, и, обозначив более понятную для всего народа религиозно-цивилизационную сущность нагрянувшей беды, инициировал необходимый для массированного отпора врагу исконно русский патриотизм!

09-10. «Директива НКГБ СССР о задачах органов госбезопасности в условиях начавшейся войны с Германией». 22 июня 1941 г. Совершенно секретно. 9 час. 10 мин. № 127/5809. В связи с начавшимися военными действиями с Германией приказываю немедленно провести следующие мероприятия: 1) привести в мобилизационную готовность весь оперативно-чекистский аппарат НКГБ — УНКГБ; 2)... ...о результатах проводимой работы телеграфируйте в НКГБ СССР немедленно. Народный Комиссар Государственной Безопасности СССР МЕРКУЛОВ». (ЦА ФСБ РФ, ф. 12ос, оп. 3, д. 4, л. 241—242. Подлинник).

11-00. Ворошилов был просто потрясен, увидев 22 июня на карте в Брестской крепости 6-ю и 42-ю стрелковые дивизии 4-й армии, а вблизи ещё и танковую дивизию. В первые же минуты войны все три понесли столь тяжелейший и невосполнимый урон, что стрелковые дивизии фактически сразу были зачислены в разряд уничтоженных практически поголовно. Председатель Комитета Обороны при Правительстве СССР — он же вице-премьер по военным делам — до 22 июня включительно не знал, что дивизии 4-й армии — в Бресте! А ведь его обязаны были проинформировать об этом. И сделать это должны были Тимошенко и Жуков. Потому что именно по их указанию упомянутые части 4-й армии перебросили в Брест накануне войны. И выходит, что они погибли по прямому указанию Тимошенко и Жукова! Проще говоря, их подставили под фатально неизбежную погибель, фактически заперев в каменном мешке под названием «Брестская крепость», из которой даже в мирных условиях и то невозможно было быстро выйти.

12-00. В.М.Молотов в 12.00 22 июня 1941 г. выступил по радио и объявил о вероломном нападении гитлеровских войск. До 12.00 22 июня 1941 г. никто в стране, кроме, естественно, высшего руководства (и митрополита Московского Сергия!), не знал о начавшейся войне.

14-00. 22 июня - в середине первого дня войны даже Генштаб ни хрена толком не знал, что творится на границе. Отсутствовали связь и информация. Обстановка была не только непонятной, но и в силу этого весьма настораживающей. И тем не менее без какой-либо оперативной информации и аналитических выкладок Генштаба Сталин, как опытный, обладавший исключительной компетенцией, тонкий политик и стратег, по ряду только ему ведомых признаков интуитивно определил (теперь уже по факту нападения) самое опасное направление главного удара вермахта — Западное. Кстати говоря, Сталин и до войны прямо указывал военному командованию, что «главным театром военных действий станет западное направление»! Именно туда и были направлены два маршала – Шапошников и Кулик. В то время как на Юго-Западный фронт — только генерал армии Жуков, хотя и начальник Генерального штаба.

16-00. Склады материально-технического обеспечения были выдвинуты ближе к границе. В результате в первые дни агрессии было потеряно громаднейшее количество оружия, боеприпасов, боевой техники, топлива, продовольствия и обмундирования. Едва ли не со второй половины дня 22 июня 1941 г. гитлеровская агрессия развивалась, в том числе и на советском бензине. Беспрецедентной является и потеря стрелкового оружия. Всем хорошо известно, что в первый период войны у нас не хватало даже винтовок. Однако мало кому известно, что в результате неуместно «стахановского» выдвижения — с санкции Жукова-Тимошенко – складов материально-технического обеспечения ближе к границе, наша армия в первые же дни агрессии потеряла свыше шести миллионов винтовок из восьми миллионов имевшихся! Потеряны все противотанковые ружья, они хранились на складах.

16-00. « ...22 июня с. г., правительство и ЦК КП(б) Литвы позорно и воровски бежали из Каунаса в неизвестном направлении, оставив страну и народ на произвол судьбы, не подумав об эвакуации гос. учреждений, не уничтожив важнейших государственных документов. Уже в 15 часов 22 июня правительство и ЦК КП(б) Литвы формировали транспортный состав классных вагонов для эвакуации своих семей. В 16 часов 22 июня на вокзале можно было видеть такую картину: поголовно все члены правительства, члены ЦК и ответработники ЦК и правительства Литвы во главе с секретарями ЦК и уполномоченным ЦК ВКП(б) и СНК СССР Поздняковым выстроились на перроне вокзала в Каунасе, провожая свои семьи на Москву, будто отправляя их на курорты, В 19 часов 22 июня правительство и ЦК КП(б) Литвы со своим тесным активом на своих автомашинах бесславно и позорно покинули Каунас, держа путь на Двинск. Об этом бегстве знало всё население Каунаса, за исключением нас, коммунистов, сидевших в горкоме партии. Часом позже оставили Каунас НКГБ и НКВД, и вся милиция была снята с постов. Погрузившись на автомашины со всем домашним скарбом (вплоть до кроватей и матрацев), потянулись из города по направлению Утян вслед за правительством. Эта чудовищная картина окончательно внесла замешательство и невообразимую панику среди населения...» (Чл. ВКП(б), п/б № 0038302, С.Болотский. Письмо Председателю ГКО И.В.Сталину).

22 июня вечером У.Черчилл сделал своё знаменитое заявление в поддержку СССР. Как он принял это решение — Сталин знал. Что за этим стояло — тоже. Как и полагается англичанину, восприняв в день нападения Германии на СССР эту жутко трагическую для Советского Союза весть с огромной радостью, Черчилль тут же объявил о поддержке СССР со стороны Великобритании. То есть, проще говоря, «кинул» теперь и «дражайшего» Адольфа. В то время как донельзя обрадованный нападением нацистской Германии на СССР У.Черчилл произносил 22 июня свою знаменитую речь якобы в поддержку Советского Союза, его посол в Анкаре (Турция) уже вёл тайные переговоры с нацистами о заключении сепаратного мира за счёт СССР.

Пресловутый британский бульдог (имеется в виду У.Черчилл) сел за стол переговоров с нацистами прямо 22 июня 1941 г. По его личному поручению британский посол в Анкаре при посредничестве турецкого министра иностранных дел вступил в тайные переговоры с нацистским послом фон Папеном на предмет выработки условий для прекращения войны между Англией и Дёйчляндом на почётных условиях. «Естественно», за счёт СССР. Правда, не повезло подлецам — советская разведка не дремала…

21-00. Агент советской разведки Ольга Чехова (псевдоним Мерлин) на допросе 29 апреля 1945 года рассказала: «В первый день войны Германии с СССР я была приглашена на приём. На нём присутствовал министр просвещения Италии. Всего было около шестидесяти человек, в том числе несколько актеров. Велись весёлые разговоры о немецком походе на СССР. Геббельс (по другим данным, разговор вёлся с Гитлером. — А.М.) выразил мнение, что до Рождества 1941 года немецкие войска будут в Москве. Я позволила себе заметить, что, по моему мнению, этого не случится, что... Маленькая Германия не сможет победить СССР. Геббельс ответил, что в России будет революция, и это облегчит победу над СССР». (Дамаскин И.А., Богини разведки и шпионажа. М., 2006. С.139. И.А.Дамаскин является ветераном советской внешней разведки.). Геббельс не был ни идиотом, ни дебилом, тем более в прямом медицинском смысле. Следовательно, на что-то серьёзное у них расчёт был.

21-15. Из директивы №3 Генштаба (Жуков), направленной в войска в 21 час 15 минут: «Противник, нанося удары из Сувалковского выступа на Олита и из района Замостье на фронте Владимир-Волынский, Радзехов вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлец, Волковыск, в течение 22.06 понеся большие потери, достиг небольших успехов на указанных направлениях. На остальных участках госграницы с Германией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями…» Директива №3 явилась результатом ложной или же ошибочной информации, поступившей в Генштаб от командующих приграничными округами в первые часы войны. Однако информация о первых «успехах» РККА была воспринята военным руководством без тени сомнения в её правдивости.

22-00. 22 июня 1941 г. устами МИДа Германии Гитлер заявил, что военное продвижение СССР на территории, являвшиеся сферой его интересов, и их последующее включение в состав Советского Союза представляли собой «прямое нарушение московских соглашений».

24-00. Дизельное топливо для танковых частей приграничных округов находилось за тысячи километров (в Майкопе!) от того места, где ему положено было быть. В результате только в ЗапОВО и только из-за того, что танки нечем было заправить, было потеряно до 80 % их количества. Практически три тысячи танков этого округа вообще не приняли никакого участия в боях и были просто брошены.

 

23 июня

Совместным постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) создана Ставка Главного Командования Вооружённых Сил СССР во главе с наркомом обороны маршалом С.К.Тимошенко (10 июля 1941 преобразована в Ставку Верховного Командования, а 8 августа 1941 — в Ставку Верховного Главнокомандования). Но дело доходило до идиотизма, ибо Тимошенко даже не удосуживался правильно подписывать директивы Ставки. Тимошенко инициативно стал нарываться на отставку, фактически хамя Сталину в телефонных разговорах. Жуков же вообще впал в слёзную истерику, когда во время бурного разговора в Генштабе Сталин жестко поставил вопрос о том, что же на самом-то деле происходит с нашими войсками.

04-00. В ночь на 23 июня Сталин окончательно убедился, что Генштаб под началом Жукова потерял связь с фронтами и неспособен управлять войсками. Сталин отправил его на фронт, куда Жуков всё-таки выехал, но уже 23 июня. Хуже того, Сталин на вопрос Жукова о том, что-де как же это без него Генштаб обойдётся, ответил, что и без него как-нибудь обойдутся! То-то и оно, что... ибо на языке госбезопасности это называется отрыв от властных рычагов командования всеми войсками страны!..

Начались советские бомбардировки Финляндии и Румынии в первые дни войны. Румыния находилась в военно-политическом союзе с Германией. Разрешила дислокацию на своей территории германских войск. С её территории планировались агрессивные действия против СССР. Румыния являлась в то время фактически главным поставщиком топлива для германского вермахта. Именно поэтому-то и были нанесены бомбовые удары по Констанце и Плоешти бомбардировщиками ДБ-Зф и СБ ВВС Черноморского флота.

14-00. Начало эвакуации. Эвакуация производительных сил с территории Белорусской ССР осуществлялась в исключительно тяжёлых условиях. Уже 23 июня 1941 г. встал вопрос о незамедлительной эвакуации населения и материальных ценностей из городов, подвергавшихся обстрелу в полосе военных действий. «Это было нелёгкое решение, — рассказывал бывший первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П.К.Пономаренко. — Ещё тяжелее было ставить этот вопрос перед ЦК ВКП(б) и правительством. В середине дня я позвонил Сталину и после краткой информации сообщил ему о нашем решении. Он удивился и спросил: "Вы думаете это надо делать? Не рано ли?" Я ответил: "Обстановка сложилась такая, что в половине западных областей республики (в Брестской, Белостокской, Пинской, Барановической) широкая эвакуация уже невозможна. Боюсь, что опоздание с этим для Минска и восточных областей станет непоправимым". Подумав, Сталин сказал: "Хорошо, приступайте к эвакуации..."» Была срочно создана республиканская комиссия во главе с председателем Совнаркома БССР И.С.Былинским, которая приступила к работе.

22-00. По свидетельству руководства Брест-Литовской железной дороги, эвакуацию пришлось начать под огнём наступающего врага «при полнейшем отсутствии связи с военным командованием» и при противоречивых указаниях местных организаций, «рассматривавших вопрос об эвакуации как создание паники, как нарушение государственной дисциплины». Только после получения в 22 часа 23 июня 1941 г. Приказа НКПС об эвакуации были приняты меры по вывозу различных материальных ценностей и документов. Во второй половине дня в глубь страны отправились составы с семьями трудящихся, прибывшие из зоны военных действий. Потери оказались значительными: из 10 091 вагона с материальными грузами удалось отправить в тыл только 5675.

23 июня 1941 г. вице-президент США Гарри Трумэн заявил, что «если США увидят, что выигрывает Германия, то следует помогать России, а если Россия, то надо помогать Германии, и, таким образом, пусть немцы и русские убивают друг друга как можно больше».

 

24 июня

Организовано "Совинформбюро", формировавшее сообщения о положении на фронтах. Первое исполнение песни "Священная война". Сообщения о военных действиях стало давать Советское Информбюро.

24 июня 1941 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей» при СНК СССР был создан Совет по эвакуации в составе Л.М.Кагановича (председатель), А.Н.Косыгина (заместитель председателя), Н.М.Шверника (заместитель председателя), Б.М.Шапошникова, С.Н.Круглова, П.С.Попкова, Н.Ф.Дубровина и А.И.Кирпичникова.

В крайне тяжелой обстановке проходила эвакуация из Молдавской ССР. Лишь благодаря оперативным и энергичным действиям республиканских и местных органов, рабочих предприятий и железнодорожников Кишинёвской дороги было вывезено из угрожаемых районов до 300 тыс. граждан республики, а также 4076 вагонов с ценным промышленным оборудованием, сельскохозяйственными машинами, зерном, продовольствием и большое количество скота.

«Директива НКГБ СССР о задачах органов госбезопасности прифронтовых областей 24 июня 1941 г. Совершенно секретно 136/6171, Киев НКГБ — т.Мешик, Минск НКГБ — т.Цанава, Рига НКГБ — т.Шустину, Таллин НКГБ — т.Кумм, Кишинев НКГБ — т.Сазыкину, Ленинград УНКГБ — т.Куприну, Петрозаводск НКГБ — т.Баскакову, Мурманск УНКГБ — т.Ручкину, Петропавловск-на-Камчатке УНКГБ, Александровск-на-Сахалине УНКГБ. Копия: всем НКГБ-УНКГБ. В дополнение к нашей директиве от 22 июня за № 127/5809 напоминаю ещё раз о необходимости соблюдения максимальной организованности, бдительности и напряжения всех сил в борьбе с врагами советского народа. В условиях военного времени органы НКГБ должны ещё твёрже стоять на своем посту, действуя в тесном контакте с командованием частей Красной Армии и рационально используя совместно с органами Наркомвнутдела чекистские оперативные войска... 1..., 4. Ни в коем случае не покидать обслуживаемой территории без специального разрешения вышестоящих органов НКГБ. Виновные в самовольной эвакуации, не вызванной крайней необходимостью, будут отданы под суд... 7. Особое внимание обратить на вопросы связи, принимать все необходимые меры, чтобы быть в курсе происходящих событий, в частности, знать в каком состоянии находится тот или иной периферийный орган НКГБ... 9. Не реже двух раз в сутки информировать НКГБ СССР всеми доступными способами о положении дел на местах. 10. Решительно пресекать малейшие проявления паники и растерянности среди оперативного состава органов НКГБ, арестовывать паникеров и трусов... Уверен, что органы НКГБ с честью выполнят свой долг перед Родиной. Народный Комиссар Государственной Безопасности СССР МЕРКУЛОВ.» (ЦА ФСБ РФ, ф. 12ос, оп. 3, д. 4, л. 252—254.)

Лазаря Кагановича, с его знанием Украины, направили в Киев для контроля над транспортом, горючим и другим военным материалом. Разобравшись в ситуации, Лазарь распорядился о немедленной эвакуации еврейского населения из пограничной зоны на всём протяжении западного фронта. Другое население мало интересовало Лазаря. Сталин не стал противиться. Лазарь понял, что Сталин не был против того, что евреи будут эвакуированы из прифронтовой зоны. Всё, что советское еврейское руководство делало в первые дни и недели войны – оно эвакуировало евреев из европейской территории и свои семьи. Всё остальное их не интересовало. Лазарь очень надеялся, что евреи ещё вспомнят, кто спас их в критический момент. Однако в последующем этого не случилось.

25 июня

Из записки секретаря Брестского обкома КП(б) Белоруссии М.Н.Тупицына «0 положении на фронте Брест-Кобринского направления» в ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б) Белоруссии от 25 июня 1941 г.: «Брестский обком КП(б)Б считает необходимым информировать Вас о создавшемся положении на фронте Брест-Кобринского направления. Обком КП(б)Б считает, что руководство 4-й армии (командующий генерал-майор А.А. Коробков) оказалось неподготовленным организовать и руководить военными действиями. Это подтверждается целым рядом фактов, в частности: вторжение немецких войск на нашу территорию произошло так легко потому, что ни одна часть и соединение не были готовы принять бой, поэтому вынуждены были или в беспорядке отступать, или погибнуть. В таком положении оказались 6-я и 42-я стрелковые дивизии в Бресте и 49-я сд — в Высоковском районе. В Брестской крепости на самой границе держали две стрелковые дивизии, которым даже в мирных условиях требовалось много времени для того, чтобы выйти из этой крепости и развернуться для военных операций. Кроме того, несмотря на сигнал военной опасности (речь шла о директиве от 18 июня 1941 г.! ), командный состав жил в городе на квартирах. Естественно, при первых выстрелах среди красноармейцев создалась паника, а мощный шквал огня немецкой артиллерии быстро уничтожил обе дивизии. По рассказам красноармейцев, которым удалось спастись, заслуживает внимания и тот факт, что не все части и соединения имели патроны, не было патронов у бойцов… Командование 4-й армии, несмотря на то, что оно находилось в пограничной области, не подготовилось к военным действиям. Вследствие такого состояния с первых же дней военных действий в частях 4-й армии началась паника. Застигнутые внезапным нападением, командиры растерялись. Можно было наблюдать такую картину, когда тысячи командиров (начиная от майоров и полковников и кончая мл. командирами) и бойцов обращались в бегство. Опасно то, что эта паника и дезертирство не прекращаются до последнего времени, а военное руководство не принимает решительных мер. В 49-й сд после первых же выстрелов также произошло смятение. Разработанный заранее план действий на случай войны не был изучен командирами подразделений, и, как рассказывает секретарь Высоковского РК КП(б)Б т. Рябцев, командир 49-й сд только в его присутствии стал давать распоряжения подразделениям, но было уже поздно…».

Темп наступления немецких войск: на Северо-Западном направлении – 27 км в сутки; на Западном направлении – 28 - 29 км в сутки; на Юго-Западном направлении – 18 - 19 км в сутки.

20-10. Сталин и Шапошников ещё 25 июня 1941 г. увидели вероятную опасность для ЮЗФ от возможного поворота гитлеровских войск с центрального направления на юг. То есть в тыл ЮЗФ. И потому в 20 ч. 10 мин. 25 июня 1941 г. Сталин и Шапошников подписали директиву Ставки ГК «О формировании и задачах группы армий Резерва Главного Командования» с приказом о создании в Брянске группы армий. Сталин не мог допустить краха ЮЗФ и потому загодя стал создавать Брянский фронт — чуть восточнее того места, где гитлеровцы впоследствии нанесли свой удар в тыл Юго-Западного фронта и тем завершили окружение нашей группировки. Проще говоря, Сталин планировал ликвидировать совместными усилиями Брянского и Юго-Западного фронтов уже тогда обозначившуюся потенциальную угрозу возможного поворота гитлеровских войск с центрального направления на юг. То есть в тыл ЮЗФ.

Войска НКВД уже на третий день войны по предложению Берия подверглись серьёзной реорганизации. 25 июня 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили постановление «Об организации института фронтовых и армейских начальников охраны войскового тыла», пункт 6 которого гласил: «Главная обязанность начальника войскового тыла — наведение порядка в войсковом тылу, очищение тыловых дорог войск от беженцев (речь идет о том, что потоки беженцев всерьёз затрудняли продвижение войск на запад, к линии соприкосновения с противником, в связи с чем и возникла эта задача. — А. Мартиросян.), ловля дезертиров, очищение путей сообщения, регулирование подвоза и эвакуации, обеспечение бесперебойной работы связи, ликвидация диверсантов». Основой войск по охране тыла стали пограничные части. Для этих целей был привлечён личный состав 48 пограничных отрядов, 10 отдельных комендатур, 4 резервных пограничных полка, 2 резервных батальона и 23 части обеспечения. Одновременно к решению этих же задач было привлечено не менее 2/3 личного состава частей всех видов внутренних войск НКВД, которые в соответствии с Указанием заместителя народного комиссара внутренних дел № 31 от 26 июня 1941 г. были переданы в оперативное подчинение начальникам войск по охране тыла фронта.

Буквально через несколько дней после вероломного нападения на СССР, 25 июня 1941 г., Гитлер своим распоряжением передал всю полноту военной и административной власти на вновь оккупированных восточных территориях командующим вермахта в качестве высших представителей германских вооруженных сил. Эти лица назначались лично фюрером и действовали в соответствии с его директивами, переданными через начальника штаба верховного командования (ОКБ). Их основные обязанности заключались в обеспечении безопасности оккупированной территории с военной точки зрения и её защите от внезапного нападения извне.

 

26 июня

26 июня в Совет по эвакуации был дополнительно введён А.И.Микоян (первым заместителем председателя).

Николай Гастелло направил свой подбитый самолёт в скопление машин и танков противника, за что ему было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

По данным военной контрразведки, по состоянию на 26 июня 1941 г. пропало два эшелона с танками КВ. А ведь это как минимум 90 платформ, на которых 90 новейших тяжёлых танков! Исчезли эшелоны с сотнями тысяч мин. На железных дорогах страны простаивали десятки тысяч вагонов и ж.-д. платформ с военными грузами.

Удар по Румынии с моря был организован самым идиотским образом, без авиационного прикрытия, в результате чего уже 26 июня в районе Констанцы румынами был потоплен лидер «Москва». Но за это должен отвечать нарком военно-морского флота Н.Г.Кузнецов и тогдашний командующий Черноморским флотом.

Э.Фон Манштейн со своими танками буквально «пролетал» сквозь «дырки от бубликов» в обороне — за 4 дня и 5 часов отмахал 300 км и взял Двинск (Даугавпилс, Латвия)?!

В ночь на 27 июня Красная Армия оставила Минск. Воины 42-й бригады конвойных войск НКВД в Белоруссии выполняя приказ коменданта Минска с 22 по 26 июня 1941 г. охотились за вражескими диверсантами и разведчиками, поддерживали порядок в столице Белоруссии, участвовали в ликвидации пожаров, охраняли правительственные учреждения. А затем в соответствии с существовавшим тогда порядком, согласно которому последними населенные пункты оставляли местные чекисты и внутренние войска, одними из последних ушли из Минска, до последнего обеспечивая порядок и помогая с эвакуацией.

Политбюро ЦК КПСС приняло секретное решение о перевозе гроба с телом Ленина в Тюмень.

 

27 июня

27 июня в Совет по эвакуации был дополнительно введён Л.П.Берия.

В постановлении ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О порядке вывоза и размещения людских контингентов» от 27 июня 1941 г. Были определены главные задачи и первоочередные объекты эвакуации. Перемещению на восток в первую очередь подлежали квалифицированные кадры рабочих и служащих, старики, женщины и молодежь, промышленное оборудование, станки и машины, цветные металлы, горючее, хлеб и другие ценности, имеющие государственное значение. Вскоре это постановление было дополнено утвержденной Совнаркомом СССР специальной инструкцией о порядке демонтажа и отгрузки оборудования заводов и фабрик.

27 июня, были приняты и решения «О вывозе из Ленинграда ценностей и картин ленинградского Эрмитажа, Русского и других музеев» и «О вывозе из Москвы государственных запасов драгоценных металлов, драгоценных камней, алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты Кремля». Оба эти постановления, особенно второе, несомненно, свидетельствовали о большой тревоге, которая охватила на шестой день войны Сталина и высшее руководство страны в результате угрожающего развития боевых действий.

27 июня через Жукова Сталин передал командующему ЗФ (Западным Фронтом) генералу Павлову директиву следующего содержания: «Имейте в виду, что первый механизированный эшелон противника очень далеко оторвался от своей пехоты. В этом сейчас слабость как оторвавшегося первого эшелона, так и самой пехоты, двигающейся без танков. Если только подчиненные вам командиры смогут взять в руки части, особенно танковые, то можно было бы нанести уничтожающий удар как по тылу для разгрома первого эшелона, так и для разгрома пехоты, двигающейся без танков. Если удастся, организуйте сначала мощный удар по тылу первого эшелона противника, двигающегося на Минск и Бобруйск, после чего можно с успехом повернуться против пехоты. Такое смелое действие принесло бы славу войскам Западного округа». (ЦАМО РФ Ф. 8 Оп. 930688. Д. 63. Л. 205-206.). Однако Павлов в очередной раз проигнорировал указания Центра, прежде всего потому, что в этот момент он уже окончательно терял даже остатки управления своими войсками. Более того, Минск уже занят немцами, о чём Павлов ещё не информировал Генштаб.

Минск захвачен немцами. Многие предприятия вывезены, другие разрушены, архивы и ценности вывезены. Архив Совнаркома БССР и ряда наркоматов остался в Минске и не уничтожен. Получилось это из-за преступной растерянности, проявленной работниками и председателем СНК БССР. Друг другу поручали вывезти или сжечь и не проследили.

Пограничное сражение Западным фронтом было проиграно, проще говоря, фронт рухнул. А на рубеже 5-х — 6-х суток агрессии передовые части вермахта взяли Минск, как оно и планировалось немецким военым и плитическим руководством ещё на рубеже 1936—1937 гг., и вообще оккупировали едва ли не всю Белоруссию.

Один из наиболее мощных во всём приграничных округов — переименованный в Западный фронт, Западный Приграничный особый военный округ — рухнул фактически всего лишь за четыре с гаком дня! А командующий фронтом — генерал Павлов — пошёл (впоследствии) под расстрел с формулировкой за «создание противнику возможности для прорыва фронта Красной Армии». Причём такая формулировка вины вменялась только ему!

С 27 июня 1941 г. «в целях обеспечения общественного порядка и государственной безопасности» Москва переведена на военное положение.

27 июня 1941 года Третье управление наркомата обороны СССР издает директиву №35523: «Организация подвижных контрольно-заградительных отрядов… с задачами: а) задержания дезертиров; б) задержания всего подозрительного элемента, проникшего на линию фронта; в) предварительного расследования, производимого оперативными работниками органов Третьего управления НКО (1-2 дня) с последующей передачей материала вместе с задержанными по подсудности». Обратите внимание — никаких расстрелов отступающих и тому подобных нелепостей. Директива № 35523 от 27 июня 1941 г. была издана 3-м Управлением НКО СССР с санкции наркома обороны маршала С.К.Тимошенко и начальника Генерального штаба генерала армии (в то время) Г.К.Жукова!

 

28 июня

О взятии Минска Сталин узнал не от Генштаба, а из передач германской и иных иностранных радиостанций. 28 июня, во время очень острого разговора в Генштабе, Сталин пришёл к выводу о явной неспособности высшего военного командования организовать достойный отпор агрессору.

Впервые прозвучала песня «Священная война».

По постановлению Военного совета Северо-Западного фронта от 28 июня 1941 г. началась эвакуация из Ленинграда и области. В первую очередь по указанию местных партийных и советских организаций стали вывозиться старики и женщины с малолетними детьми. Одновременно был организован вывоз ленинградских архивов, импортного оборудования, уникальных станков, агрегатов; началась разгрузка города от ряда оборонных предприятий.

 

29.июня

29 июня 1941 г. состоялась поездка Сталина в наркомат обороны к Тимошенко. Обычно упоминают об одной, после которой Сталин якобы и укатил на дачу. На самом же деле в тот день Сталин дважды посетил наркомат обороны, и не вечером, а днём, где у него произошёл ещё один резкий разговор с Тимошенко и особенно Жуковым. Сталин требовал от них внятного ответа на вопрос, что же в действительности происходит с нашей армией, особенно с её группировкой в приграничных округах. Но, увы, оба крутолобых и крутозвёздных ничего вразумительного промямлить не могли. Посетив наркомат и генштаб, Сталин окончательно убедился, что ни руководство наркомата, ни руководство Генерального штаба обстановкой на мгновенно разверзшемся гигантском советско-германском фронте не владеют и тем более не способны управлять действиями войск. Особенно же Западным фронтом.

Именно 29 июня 1941 г. Берия предупредил Сталина о возможности заговора в армейском руководстве. Сопоставив же все данные, Сталину пришлось мгновенно осознать одну простую, но трагическую вещь — или он немедленно полностью реорганизует всю систему государственной и военной власти в стране, или поражение и полный крах Советского Союза будет абсолютно неминуем.

Сталин на два дня уехал на дачу. В этот же день уже на даче Сталин завершил разработку и подписал директиву Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей (о развёртывании партизанского движения).

29 июня 1941 г. по инициативе Сталина и Берия Ставка Главного Командования приняла решение о немедленном формировании из военнослужащих войск НКВД СССР 15 дивизий, из них 10 стрелковых и 5 моторизованных. Для формирования этих дивизий использовались кадры начальствующего и рядового состава пограничных и внутренних войск НКВД, а также запасники. Формирование этих дивизий было возложено на народного комиссара внутренних дел, генерального комиссара государственной безопасности Лаврентия Павловича Берия. А начальнику Генерального штаба Красной Армии генералу армии Г.К.Жукову было поручено обеспечить формирование этих дивизий людскими и материальными ресурсами и вооружением по заявкам НКВД. Принципиальная сторона этого факта состоит в том, что было принято решение о формировании этих дивизий за счёт кадров НКВД, что в свою очередь означает очень нелицеприятную для армейских генералов правду. Всего лишь за одну неделю войны армейский генералитет настолько потерял доверие высшего руководства страны, что оно вынуждено было обратиться за помощью к чекистам! Лаврентий Павлович Берия с самого первого дня пребывания на посту главы НКВД чрезвычайное внимание уделял военной подготовке пограничных и внутренних войск. По инициативе Лаврентия Павловича Берия в структуру войск по охране железных дорог и железнодорожных сооружений, особо важных промышленных объектов, а также конвойных войск ещё до войны были введены снайперские подразделения. В совокупности все предпринятые им меры привели к тому, что все виды подчиненных Берия войск были подготовлены к войне в самом буквальном смысле на отлично.

29 июня 1941 г. Л.П.Берия подписал приказ НКВД СССР № 00837 о формировании пятнадцати стрелковых дивизий НКВД для передачи в действующую армию. Среди пунктов этого приказа особого внимания заслуживают следующие: «...3. К формированию дивизий приступить немедленно и развернуть: 243-ю стрелковую дивизию, 244-ю стрелковую дивизию, 246-ю стрелковую дивизию, 247-ю стрелковую дивизию, 249-ю стрелковую дивизию, 250-ю стрелковую дивизию, 251-ю стрелковую дивизию, 252-ю стрелковую дивизию, 254-ю стрелковую дивизию, 256-ю стрелковую дивизию, 15-ю горнострелковую дивизию, 16-ю горнострелковую дивизию, 17-ю горнострелковую дивизию, 26-ю горнострелковую дивизию, 12-ю горнострелковую дивизию (на территории Московского военного округа вместо горнострелковых дивизий были сформированы, 257-, 262-, 265-, 266- и 268-я стрелковые дивизии. — Арсен Мартироян). 4. На формирование указанных выше дивизий выделить из кадров войск НКВД по 1000 человек рядового и младшего начальствующего состава и 500 человек командно-начальствующего состава. На остальной состав дать заявки в Генеральный штаб Красной Армии на призыв из запаса всех категорий военнослужащих. 5. Сосредоточение кадра, выделяемого из войск НКВД, в пункты формирования закончить 17 июля 1941 г....». – Пять стрелковых дивизий были сформированы в Московском военном округе. Это означает, что они изначально предназначались для обороны Москвы. То есть Сталин уже в это время явно осознавал, что в результате бесславного командования армейского генералитета войска вермахта могут докатиться до Москвы, для чего нужно было противопоставить им наиболее стойкие в обороне войска. А лучше чекистов с такими тяжеленными задачами не справлялся никто.

29 июня 1941 г. ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР специальной директивой определили программу развёртывания в стране партизанского движения. Директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г., которая призывала население при вынужденном отходе Красной Армии «угонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего». Принимались адекватные экстренные и эффективные меры, чтобы сорвать планы агрессора по захвату экономической базы СССР для его разгрома. Понятно, что в полном объеме выполнить подобное требование было не реально, однако призыв к максимальному спасению от врага всего, что можно было спасти, был воспринят в стране, как и полагается патриотически настроенному обществу. Всё ценное имущество и продовольственные запасы, которые невозможно было эвакуировать в тыл, разрушалось и уничтожалось.

Из срочной телеграммы от 29 июня 1941 г. секретаря Гомельского обкома Компартии (большевиков) Белоруссии Ф.В.Жиженкова на имя Сталина: «Бюро Гомельского обкома информирует Вас о некоторых фактах, имевших место с начала военных действий и продолжающихся в настоящее время: 1. Деморализующее поведение очень значительного числа командного состава: уход с фронта командиров под предлогом сопровождения эвакуированных семейств, групповое бегство из части разлагающе действует на население и сеет панику в тылу. 27 июня группа колхозников Корналинского сельсовета Гомельского района истребительного батальона задержала и разоружила группу военных, около 200 человек, оставивших аэродром, не увидев противника, и направляющихся в Гомель. Несколько небольших групп и одиночек разоружили колхозники Уваровического района. 2. Незнание командованием дислокации частей, их численности, вооружения, аэродромов, снаряжения, дислокации баз Наркомобороны, их количества и содержимого в районе его действия тормозит быструю организацию активного отражения противника. 3. Посылка безоружных мобилизованных в районы действия противника (27 июня по приказу командующего в Жлобине было выгружено 10 000 человек, направляемых в Минск). 4. Всё это не дает полной возможности сделать сокрушительный удар по противнику и отбросить его, а, наоборот, создало сейчас большую угрозу для Гомельского участка фронта и тем самым создаёт угрозу прорыва противника в тыл Киевского участка фронта». (Цит. по: Известия ЦК КПСС, 1990, № 6. С. 214—215.). Если честно и объективно на все 100 %, то столь тотальный драп командования различных частей ЗапОВО, тем более на разных направлениях, более всего похож на предательский сговор ещё до войны! Сговор, во главе которого, точнее, на вершине которого командование ЗапОВО! «...и тем самым создаёт угрозу прорыва противника в тыл Киевского участка фронта»! Секретарь обкома еще 29 июня 1941 г. увидел то, что даже Жуков в своей лживой байке о якобы имевшем место его собственном предвидении Киевской катастрофы отнёс лишь на 29 июля!

Немецкие войска заняли Лиепаю - Мемель.

1941 — Переход немецких и финских войск в наступление на Мурманск. Началась оборона Заполярья (продолжалась до октября 1944 года).

 

30 июня

Анастас Иванович Микоян описал заседание Политбюро 30 июня 1941 г., которое Сталин сам созвал у себя на даче: «Сталин выглядит совершенно спокойным, рассудительным, адекватно воспринимающим обстановку, нормально ведущим полемику и соглашающимся с трезвыми рекомендациями». Уже 30 июня в печати было опубликовано в «Ведомостях Верховного Совета СССР» постановление об образовании Государственного Комитета Обороны, что означало полную реорганизацию системы государственной и военной власти в стране! Сталин пошёл на такой шаг по высшим соображениям государственной безопасности. В тот же день пока ещё нарком обороны и первый на войне Главнокомандующий Тимошенко был срочно направлен командовать Западным направлением. А приглядывать за ним был направлен знаменитый Лев Захарович Мехлис — главный комиссар РККА.

Ни одна из 435 пограничных застав на западных границах не отошла без приказа. Гитлеровцы рассчитывали за полчаса справиться с пограничниками, однако практически во всех случаях борьба с ними растянулась на дни и недели. Урон, который гитлеровцы понесли от самоотверженных действий пограничников, привёл их буквально в шок. А командовал пограничниками Лаврентий Павлович Берия, о чём постоянно забывают.

Большая ошибка была допущена военным руководством СССР в оценке характера начальных действий вермахта. Вот что по этому поводу пишет маршал Жуков: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развёрнутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объёме нами не предполагался. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М.Шапошников, К.А.Мерецков, ни руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов». Следовательно, основной просчёт советского военного руководства заключался в том, что подготовка к войне велась на основе ошибочных представлений о характере и масштабе первого удара немцев. Дело в том, что действия противника оценивались сквозь призму советской военной доктрины, сформированной ещё школой Тухачевского.. Но в условиях применения стратегии блицкрига сами планы прикрытия стали просто бессмысленными. «Крупным пробелом в советской военной науке было то, что мы не сделали практических выводов из опыта сражений начального периода Второй мировой войны на Западе. А опыт этот был уже налицо, и он даже обсуждался на совещании высшего командного состава в декабре 1940 года. О чём говорил этот опыт? Прежде всего, об оперативно-стратегической внезапности, с которой гитлеровские войска вторглись в страны Европы. Нанося мощные удары бронетанковыми войсками, они быстро рассекали оборону для выхода в тыл противника. Действия бронетанковых войск немцы поддерживали военно-воздушными силами, при этом особый эффект производили их пикирующие бомбардировщики».

30.06.1941. Начальнику Генштаба КА Георгию Жукову. «Немецкие танковые части преодолевают за сутки до 30 и более км. Мы не успеваем организовать оборону. Противотанковые заслоны мало эффективны. Генерал армии Дмитрий Павлов». Пехота следовала за танками в местах прорыва обороны на транспортёрах. Они не имели тяжёлого вооружения и служили средством доставки живой силы. У немцев оказалась мотопехота, которой не было в Красной Армии.

Из письма о положении на Пинском направлении Белоруссии секретаря Лунинецкого райкома КП(б) Белоруссии В.И.Анисимова на имя члена Политбюро Л.М.Кагановича (датировано концом июня 1941 г.): «Сейчас от Дрогичино до Лунинца и далее на Восток до Житковичей сопротивление противнику оказывают отдельные части, а не какая-то организованная армия. Штаб 4-й армии после бомбардировки его в Кобрине до сих пор не собран, и отдельные части штаба ищут друг друга. Место пребывания командующего армией генерал-майора Коробкова до сих пор неизвестно, никто не руководит расстановкой сил, в результате чего на участке железной дороги Барановичи — Лунинец наших войск нет. Лунинец с севера не прикрыт, и немцы сейчас, проходящие по шоссе от Баранович на Слуцк, могут беспрепятственно прийти в Лунинец, что может создать мешок (котёл) для всего Пинского направления. В Пинске сами в панике подорвали артсклады и нефтебазы и объявили, что их бомбили (очевидно, разбомбили немцы), а начальник гарнизона и обком партии сбежали к нам в Лунинец, а потом, разобравшись, что это была просто паника, вернулись в Пинск, но боеприпасы, горючее пропали, — и дискредитировали себя в глазах населения». Это описание умопомрачительного бардака вместо фронта. Причём бардака, круто замешанного на предательстве, саботаже, дезертирстве, неисполнении своего воинского долга! Осколки штаба армии увлечённо разыскивают друг друга, командование увлечённо драпает на восток вместе с красноармейцами, другие слоняются без дела, военкоматы не действуют (коли не было даже нарядов на отправку мобилизованных), обороны никакой, где командарм, никто не знает, найти не могут.

В самом мощном из приграничных округов (КОВО – Киевском) за период с 22 по 30 июня 1941 г. гитлеровцы осуществили невероятно глубокий прорыв на глубину до 300 км! Если не того более. Практически аналогичная, за редчайшими исключениями, картина царила по всей 3375-километровой линии вторжения агрессоров. Потому что вместо положенных 77 дивизий было выставлено всего 38, из которых лишь некоторые успели сразу занять свои позиции и организовать немедленный отпор (это к вопросу о приведения войск в боевую готовность).

Вместо организации обороны еврейское руководство СССР в открытую перестало даже формально подчиняться Сталину и лихорадочно занималось эвакуацией своих родственников и вообще евреев из западной части СССР, где исторически проживали миллионы евреев. Они не успокоились, пока не переселили всех евреев. Сталин в такой обстановке вообще потерял всякую власть. Помощники бросили его. Он полностью лишился своего аппарата управления. Позднее, когда американское еврейство предложит свою помощь, советские евреи опомнятся, поймут что не всё потеряно, что у них есть кому за них заступиться, и они снова обретут былое самообладание. Но это случилось только в декабре 1941 года. (Из книги американско-еврейского писателя Стюарта Кагана «Кремлёвский волк»).

Вместе с немцами отправили свои войска в Россию союзники Гитлера – Венгрия Италия и Финляндия. Немцы сформировали ряд добровольческих боевых единиц: мусульманские, татарские, туркестанские, грузинские, армянские батальоны, азербайджанский полк, калмыцкий кавалерийский корпус… эстонскую СС-дивизию, две латышских СС-дивизии, один литовский СС-полк, валлонскую СС-дивизию, украинскую СС-дивизию "Галициен" (из западных украинцев). Все СС-овские части показали себя отличными боевыми частями и безжалостными карателями. В боях на севере принимала участие "Голубая дивизия" испанских добровольцев. Некоторое количество прибалтов было просто влито в вооружённые силы Дёйчлянда. При некоторых немецких частях находились и так называемые "Hilfswillige" - добровольные помощники из русских военнопленных, при обозах, кухнях, строительных батальонах. Чтобы спастись от голодной смерти, шли туда военнопленные из лагерей…

30 июня английские учёные доложили своему правительству о возможности создания атомной бомбы.

 

 

1 июля

1 июля 1941 г. правительство СССР утвердило специальное "Положение о военнопленных", во многом соответствующее Женевской конвенции "Об обращении с военнопленными", а в 1942 г. СССР заявил, что будет соблюдать Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг. на основе взаимности, Германия в ходе всего периода войны против СССР использовала "оговорку всеобщности" (clausula si omnes), согласно которой вышеперечисленные конвенции переставали действовать, если в войну вступало государство, официально не являющееся их участником. Это позволило Германии отбросить принятые всеми цивилизованными народами законы и обычаи войны и вести на Востоке войну на полное уничтожение противника и его государства.

1 июля в Совет по эвакуации был дополнительно введён М.Г.Первухин (заместитель председателя).

На железных дорогах страны только с автомобилями простаивало свыше 50 347 вагонов (1320 эшелонов). Только Юго-Западный фронт не получил 47 эшелонов (2115 вагонов) с автотранспортом. Причём все эти грузы были довоенной отправки. И вот что очень характерно. Управлением военных сообщений наркомата обороны вплоть до 1 июля 1941 г. не велось никакого учета перевозки войск и военных грузов. И не велось всего лишь потому, что по ежедневным сводкам учёта перевозки войск и военных грузов можно было установить, что произошла подмена сути официального плана обороны страны. Лишь только тогда, когда в это дело вмешалась военная контрразведка, которую поддержал Сталин, положение стало исправляться.

«Сотни воинских эшелонов, десятки тысяч вагонов и ж.-д. платформ с крайне необходимыми приграничной группировке наших войск военными грузами болтались неизвестно где! Причём отправленные ещё до начала войны. К тому же перегонялись по каким-то странным, не предписанным маршрутам?! Одних только платформ с автотранспортом для военных на дорогах страны болталось 50 347 единиц, или 1320 эшелонов». А в это время даже механизированные корпуса РККА пешком передвигались к линии соприкосновения с врагом! Эшелоны с новейшими танками гонялись по замкнутому треугольнику, 47 эшелонов с крайне необходимым для войск автотранспортом вообще выгрузили неизвестно где, эшелоны со 100 000 мин вообще пропали. А ведь всё это должно было быть в войсках ещё до нападения. Приведённые масштабы загруженности эшелонов свидетельствуют об их довоенной отправке. И это всего лишь запредельный мизер тех данных, которые следовало бы привести. Просто не хочется шокировать читателей до состояния комы.

Сразу после начала войны русская эмиграция в США активно забормотала об открытии некоего «второго фронта» для «освобождения русского народа от тирании». Более того. Эмиграция даже предприняла попытку, как отмечалось в некоторых агентурных сообщениях из резидентуры, создать «Национальный комитет помощи России» в составе Рубинштейна, Башкирова, Рахманинова и других, за спиной которых стоял Керенский, и что явило собой завуалированную попытку создания «Национального Комитета» как прототипа Временного русского правительства в эмиграции. После начала войны Керенский упорно добивался аудиенции у Рузвельта, но глава Белого дома благоразумно уклонился от этого. Керенский был принят всего лишь помощником госсекретаря Берли.

 

2-3 июля

Начиная с конца 1939 года в приграничной полосе западных районов Украины и Белоруссии строились УРы – укреплённые районы. К началу войны сооружения УРов были в наличии, хотя и нередко без дверей и бронировки амбразур, как, например, в Остропольском УРе, на что ещё в начале июля 1941 г. жаловался командующий занимавшей его 26-й армией Ф.Я.Костенко. Ознакомившись с состоянием Летичевского УРа, командующий 12-й армией Понеделин (его армия занимала этот УР всего-то 15 дней — со 2 по 17 июля 1941 г.) прямо написал командующему Южным фронтом, что «УР невероятно слаб и его потеря поставит под прямую угрозу весь фронт». Это лишь подтверждение тому, что Уры были оборудованы не по назначению.

Гитлер с продвижением на восток, стал эвакуировать евреев на только что оккупированные территории Польши и СССР. Но это не были советские евреи. Это были перемещённые немецкие евреи. Они находились в пересыльных лагерях, и никогда не существовало никакого приказа об их уничтожении. Немецких евреев предполагалось переселить на советскую территорию, а не уничтожать, как это сейчас, задним числом, пытаются внушить. Жертвы среди этой части немецкого еврейства, которые оказались перемещёнными на территорию Польши и СССР, начались, когда немецкие войска под ударами оправившейся Красной Армии покатились назад. Тогда немцам стало просто не до перемещённых евреев, которые начали умирать просто от сыпного тифа и голода. Это и есть простая история евреев во Второй Мировой Войне, каковая раздута в Америке, до утверждения того, что, дескать, Вторая Мировая Война, это вообще только история уничтожения Гитлером еврейского народа и больше ничего. Когда гораздо позднее, в 70-х годах, начал возникать миф о Холокосте, то он, вследствие этого, не получил хождения в СССР, но только в Америке, которая вообще не имела никакого понятия об этой войне. Именно благодаря Лазарю Кагановичу еврейский народ потерпел жертвы только в той своей части, которая касалась только немецких евреев, которым Каганович ничем помочь не мог.

3 июля 1941 — Радиообращение Иосифа Сталина к народу (Москва). --- Третьего июля к нации обратился Сталин: – Товарищи! Братья и сёстры! Солдаты и матросы! Я обращаюсь к вам мои друзья! Его речь кончалась словами: «Вся сила нации – на уничтожение врага. Вперёд, к победе!». – Здесь они все вспомнили о нации. Сталин выступил по радио с обращением к народу и произнёс в речи от 3 июля 1941 г. знаменитые слова — «Братья и Сестры!». --- После речи И.В.Сталина 3 июля 1941 г. развернулась интенсивная работа по формированию партизанских отрядов, диверсионных и разведывательных групп.

Колоссальную роль в развёртывании партизанского движения в тылу врага сыграло легендарное 4-е управление НКВД СССР во главе со своим знаменитым шефом Павлом Анатольевичем Судоплатовым. Главным инструментом стала Отдельная мотострелковая бригада особого назначения — не менее легендарный ОМСБОН. Впоследствии Судоплатов вспоминал: «Бригада формировалась в первые дни войны на стадионе "Динамо". Под своим началом мы имели более двадцати пяти тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев — немцев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, поляков, чехов, болгар, румын. В нашем распоряжении находились лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и легкой атлетике — они стали основой диверсионных формирований, забрасывавшихся в тыл врага... Во взаимодействии с районными местными организациями мы начали засылать партизанские формирования в тыл к немцам, включая в их состав опытных офицеров — разведчиков и радистов... В тыл врага было направлено более двух тысяч оперативных групп общей численностью пятнадцать тысяч человек...».

С 30 июня по 3 июля 1941 г. 42-я бригада конвойных войск НКВД в Белоруссии удерживала переправы и восточный берег реки Березина на фронте 15 км (что вдвое превышало допустимый фронт обороны для бригад), имея в качестве наступавшего противника усиленную 300 танками и тяжелой артиллерией моторизованную дивизию вермахта. Три дня против такой армады всего лишь одна бригада, к тому же вооруженная в основном стрелковым оружием и «коктейлем Молотова»!

Ф.Гальдер "Военный Дневник". Запись от 3 июля: "война против России выиграна в течении 14 дней". Как раз в этот день, передовые отряды группы армий "Центр" столкнулись со Вторым стратегическим эшелоном.

В Совете по эвакуации. «Тогда считалось, — вспоминал А.И. Микоян, — что Наркомат путей сообщения должен играть главную роль в вопросах эвакуации. Объём же эвакуации из-за ухудшения военной обстановки расширялся. Всё подряд эвакуировать было невозможно. Не хватало ни времени, ни транспорта. Уже к началу июля 1941 г. стало ясно, что Каганович не может обеспечить чёткую и оперативную работу Совета по эвакуации». 3 июля 1941 г. председателем Совета по эвакуации был назначен кандидат в члены Политбюро ЦК, секретарь ВЦСПС Н.М.Шверник.

 

4-5 июля

С конца июня через Москву, как важнейший транспортный узел, стал проходить большой поток беженцев из западных районов СССР. На пути этого потока наркоматом внутренних дел были организованы заслоны железнодорожной милиции, которая на близко расположенных к столице станциях вела строгую проверку всех прибывавших лиц. Только в течение одной недели — с 28 июня по 4 июля 1941 г. — ею было задержано для проверки 49 730 человек, из них оказались арестованными по разным причинам — 2116 человек. Одновременно органы милиции изъяли 29 пулеметов, 1026 винтовок, 1260 пистолетов, 223 боевые гранаты, свыше 47,2 тыс. патронов и др.

4 июля ЦК КП(6) Украины (Хрущёв) и Совнарком УССР направили всем партийным и советским организациям специальную директиву. В ней ставилась задача «немедленно выделить ответственных людей за каждую МТС, совхоз, отвечающих за уничтожение ценного имущества, которое не может быть взято на случай эвакуации». Директива требовала усилить «отгрузку ценностей, оборудования предприятий и продовольствия (зерно, сахар и другие ценные товары), приняв меры к тому, чтобы подготовиться к уничтожению всего оборудования, продовольственных и других товаров, которые не могут быть вывезены при вынужденном отходе частей Красной Армии».

5 июля: по личному приказу Тимошенко 21-я армия наносила контрудар под Жлобином, дабы прикрыть Могилевское направление. И что же? А то же самое — контрудар наносился без прикрытия с воздуха, ну и результат соответствующий: супостаты тщательно выбомбили всё это контрнаступление! Громадное количество людей погибло...

5 июля 1941 г. начальник Главного Управления конвойных войск НКВД СССР обратился к заместителю наркома внутренних дел по войскам генерал-лейтенанту И.И.Масленникову с рапортом, в котором предложил наряду с выполнением своих основных задач начать обучение бойцов народного ополчения, истребительных батальонов и запасных полков. Эту инициативу поддержал также и сам Лаврентий Павлович Берия!

Немцами интернирован глава украинских националистов (нацистов!) Степан Бандера.

 

6-7-8-9 июля

6 июля по личному приказу Тимошенко (и во исполнение указания Ставки Главного Командования, где Сталин ещё не был Верховным — это произойдет только с 10 июля) 20-я армия предприняла очередное контрнаступление. И что же, по-вашему, получилось? Да опять-таки то же самое — встречным ударом окаянные супостаты смяли наши мехкорпуса. И опять-таки, большая часть наших танков утопла в болотах… С маниакальным упрямством, фактически же получается, что умышленно, делались одни и те же грубейшие ошибки, приводившие к всё более тяжелым последствиям! И всякий раз без прикрытия с воздуха, без взаимодействия с пехотой, без тщательного учета действий противника! И всякий же раз танки тонут в болотах... Как будто специально?! А ведь, до 10 июля 1941 г. Тимошенко был не только наркомом обороны СССР, но и председателем Ставки Главного Командования, то есть первым на войне Главнокомандующим!

Установлена уголовная ответственность за распространение ложных слухов.

7 июля 1941 г., ГРУ направило Сталину и Молотову специальное сообщение подробного аналитического характера, в котором указывало, что «вооруженное выступление против СССР было предрешено задолго до перелёта Гесса в Лондон для прощупывания почвы о возможности мирных переговоров между Англией и Германией, что подтверждается агентурными данными. Перелёт Гесса в Англию нужно рассматривать как попытку Гитлера склонить Англию на заключение мира, поставив её перед свершившимся фактом уже законченного сосредоточения основной группировки сил против СССР». Не фиксируя письменно своего «одобрям-с» агрессии Гитлера против СССР — это был бы абсолютно не обжалуемый смертный приговор самой Великобритании, — вселенские бандиты с обеих сторон действительно договорились между собой. И действительно на почётных для каждого из них условиях. Лондону — максимально возможное снижение угрозы разрушения и тем более уничтожения Англии, особенно за счёт воздушных бомбардировок. Берлину — свобода рук на Востоке против СССР плюс гарантии безнаказанности однофронтового блиц-«Дранг нах Остен»-крига.

Президент Рузвельт, министр обороны и министр ВМФ США за 5 месяцев до нападения Японии подписали секретный оперативный план "JB 355" – план массированной бомбардировки Японии американской тяжёлой авиацией. Планировалось в первую очередь "сжечь до тла все бумажные города Японии", готовилось уничтожение миллионов мирных жителеей. Это традиция США.

8 июля. Из личного послания г-на Черчилля г-ну Сталину. Получено 8 июля 1941 г. «Мы сделаем всё, чтобы помочь Вам, поскольку это позволяет время, географические условия и наши растущие ресурсы. Чем дольше будет продолжаться война, тем большую помощь мы сможем предоставить». (Министерство иностранных дел СССР. Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Том 1, М., 1976. С. 17.). (Как видим, Англия сделала ставку на затяжную войну между Германией и СССР).

9 июля. Дёйчлянд. На немецком Восточном фронте создаются штрафные батальоны. «Организация "штрафных батальонов" оказалась хорошей идеей...». (Гальдер Ф. Военный дневник. М., 2004, с. 98.). В отличие от наших штрафных подразделений, в вермахте срок пребывания штрафников в таких частях заранее не устанавливался, хотя и возможность реабилитации формально тоже не исключалась. Однако в действительности немецкая система штрафных подразделений было куда более жестокой и варварской. В основном там господствовала система бессрочного пребывания в штрафниках и никакие ранения, то есть искупление вины кровью, как правило, не признавались.

 

 

 

10 июля

Мнение французского «интеллектуала» M.A. de Budyon”а: «Наиболее катастрофические поражения терпела Красная Армия на немецком Центральном фронте. Если учесть что на этом участке немцам противостояли наиболее мощные силы (?), то можно с большой точностью предположить, что советские генералы просто сдавали свои армии надеясь побыстрее пропустить немцев к Москве. Забавно, что Гитлер, похоже этого не понял, и не понял не вследствие недостатка воображения, а вследствие совершенно другой системы воззрений, в которой подобное поведение не ожидалось даже от русских».

10 июля 1941г. И.В.Сталин окончательно взял Генштаб под своё прямое подчинение. Возглавил Генштаб выдающийся ас генштабовской работы маршал Б.М.Шапошников. Маршал Тимошенко направлен в Киев, на помощь командованию ЮЗ фронта, где в это время с 23 июня в качестве представителя Ставки ГК находился генерал армии Жуков.

И.В.Сталин — Н.С.Хрущеву «10 июля 1941 г. 14.00 Киев Хрущеву 1) Ваши предложения об уничтожении всего имущества противоречат установкам, данным в речи т. Сталина, где об уничтожении всего ценного имущества говорилось в связи с вынужденным отходом частей Красной Армии. Ваши же предложения имеют в виду немедленное уничтожение всего ценного имущества, хлеба и скота в зоне 100—150 километров от противника, независимо от состояния фронта. Такое мероприятие может деморализовать население, вызвать недовольство Советской властью, расстроить тыл Красной Армии и создать, как в армии, так и среди населения, настроения обязательного отхода вместо решимости давать отпор врагу. И т.д.»

Начало Смоленского сражения в Великой Отечественной войне. Группа немецких армий «Центр» с поддержкой группы армий «Север» численностью сначала 51, а затем 62,5 дивизий, то есть до миллиона человек, начала Смоленское сражение. Немцам сначала противостояли 24 дивизии Западного фронта и отходившие от границ разрозненные части. Так как советская дивизия по штатной численности уступала немецкой в полтора раза, то можно считать, что первоначально немцам противостояло до 300 тысяч советских войск, однако впоследствии в сражение ввязались войска четырех фронтов, так что и с советской стороны численность вряд ли была меньше немецкой.

Рокоссовский разработал схему противотанковой обороны и очень эффективно применил её при организации обороны на левом берегу реки Вопь в ходе Смоленского сражения (10.07—10.09.1941 г.). Живо реагировавший на всё хорошее, новое, особенно если оно эффективно служило интересам защиты Родины, Сталин мгновенно распространил этот опыт на всю армию.

10 июля 1941 началось наступление немецко-фашистских войск непосредственно на Ленинград с рубежа р. Великая. Битва за Ленинград началась уже 10 июля 1941 г., всего через 18 дней после начала войны. Маршал Ворошилов назначен командующим Северозападным направлением, защищающим Ленинград.

 

Вместо послесловия.

Так начиналась эта страшная война. Гитлер запланировал дату её начала ещё 31 января 1941г. Потом он несколько раз её менял, но свой план выполнил. В документах Сталина никаких дат начала войны с Германией не обнаружено. Нападать на Германию не планировалось. Ограничивались обычными штабными учениями, подобные которым регулярно проводят все армии мира.

Советское военное руководство предполагало постепенное развитие военной активности противника после объявления войны – в соответствии с доктриной, принятой ещё при Тухачевском. Массивное вторжение немецких войск в первые же минуты войны было неожиданным как для военных, так и гражданских советских руководителей. Стратегия блицкрига была известна высшему военному руководству, но проигнорирована им. Стратегия и тактика маневренной войны не разрабатывались. Сталин, как руководитель государства, в мирное время не имел права вмешиваться в профессиональные вопросы Наркомата оборны, которым руководили нарком маршал Тимошенко и начальник Генштаба генерал армии Жуков. Лишь в условиях военной катастрофы Сталин смог вмешаться в дела, подлежащие их компетенции, и заменить их другими людьми.

Известие о начале войны Сталин встретил вполне адекватно, никакой паники. Он вполне доверял военным профессионалам – наркому обороны и начальнику Генштаба, а они были абсолютно спокойны: всё под контролем! Но когда посыпались ужасные сообщения с мест от гражданских партийных руководителей, Сталин явился в Генштаб и, убедившись что там ничего подобного не знают, отправил генералов в приграничные округа выяснять обстановку. И лишь утром 28 июня, когда из передач немецких и других европейских радиостанций Сталин узнал о взятии немцами Минска, его взорвало, он поехал в Генштаб и убедившись, что Жуков и об этом ничего не знает, устроил ему неформальную «выволочку» и удалил из Генштаба. Сталин, наконец, понял в какую яму валится страна, что нужно срочно менять всю ситему управления, особенно военного. Но для этого у него не было ни плана реорганизации, ни времени на его разработку – всё пришлось продумывать и делать «на ходу».

Некоторые представители высшего генералитета были убеждены в неизбежности поражения СССР в войне с немцами. Отсюда панические настроения, саботаж и случаи предательства вплоть до сговора с немецким военным руководством. Но войскам НКВД и их наркому, генералу Берия, Сталин мог доверять полностью. Хорошо обученные пограничники безукоризненно и героически выполняли свою часть военной работы.

И вот с таких «стартовых позиций» Сталин начал постепенно овладевать ситуацией и довёл дело до безоговорочной победы над невероятно сильным противником. Когда, уже после войны, в неофициальной обстановке, спросили маршала Тимошенко: «Как Сталину удалось добиться победы?» он смог ответить только: «А чёрт его знает».

Составил по опубликованным источникам

В.М.Ерунов

18 июня 2011г.