Логотип


Чёрные дыры русской истории

 

Черкесская война

 

До начала 1862 года адыги-черкесы (наиболее крупные племена: шапсуги, абадзехи, натухайцы, темиргоевцы, бжедуги, убыхи) населяли обширное пространство от Черноморского побережья до Прикубанья. Восточнее проживают адыги-кабардинцы, имеющие другой национальный характер и другие обычаи.

 

Последний бастион рабовладения

В черкесском обществе не было наследственных правителей, но существовало социальное расслоение. Общественный строй был подобен древнегреческой рабовладельческой демократии. Верхний слой состоял из свободных членов общества дворян-«уорков» и общинников-«торлокотлей» – воинское сословие, составлявшее до трети населения. Ниже на общественной лестнице были зависимые крепостные крестьяне-«пшитли», также примерно треть населеня. В самом низу – многочисленные рабы- «ясыри» и, наконец, абсолютно бесправные «аманаты» (в русском языке нет соответствующего термина). У некоторых племён были князья-«пши». Внутреннее управление у черкесских племён было демократическим, но демократическими правами могли пользоваться лишь представители меньшинства населения – только свободные, независимые члены общества. (Просматривается аналогия с «суверенной демократией» в современной РФ, читайте В.Сурков, «Приватизация будущего», «Эксперт» №43(537)   /  20 ноября 2006.)

 

Черкес-воин.

Великолепно знавший Западный Кавказ русский офицер Фёдор Фёдорович Торнау: «Одежда черкеса, начиная от мохнатой бараньей шапки до ноговиц, равно как и вооружение, приспособлены как нельзя лучше к конной драке. Седло легко, покойно и имеет важное достоинство не портить лошади, хотя б оно по целым неделям оставалось на ее спине. Винтовку черкес возит за спиной в бурочном чехле, из которого он ее выхватывает в одно мгновение. Ремень у винтовки пригнан так умело, что легко зарядить её на всём скаку, выстрелить и потом перекинуть через левое плечо, чтоб обнажить шашку. Это последнее, любимое и самое страшное черкесское оружие состоит из сабельной полосы, в деревянных, сафьяном обтянутых ножнах, с рукояткой без защиты для руки. Оно называется «сажеишхуа», большой нож, из чего мы сделали название шашки. Шашка черкеса остра как бритва и употребляется им только для удара, а не для защиты; удары шашки большею частью бывают смертельны. Кроме того, черкес вооружен одним или двумя пистолетами за поясом и широким кинжалом, его неразлучным спутником. Ружейные патроны помещаются в деревянных гильзах, заткнутых на груди в кожаные гнезда; на поясе висят: жирница, отвертка и небольшая сафьяновая сумка со снадобьем, позволяющим, не слезая с лошади, вычистить и привести в порядок ружьё и пистолеты... Свою лошадь он бережёт пуще глаза... В деле черкес наскакивает на своего противника с плетью в руке; шагах в двадцати выхватывает из чехла ружьё, делает выстрел, перекидывает ружьё через плечо, обнажает шашку и рубит; или, быстро поворотив лошадь, уходит назад и на скаку заряжает ружьё для вторичного выстрела. Движения его в этом случае быстры и вместе с тем плавны».

Особым шиком среди горских удальцов, в том числе и имевших высокий социальный статус, было ношение драных черкесок при дорогом оружии. На русских офицеров, недостаточно знакомых с горским бытом и психологией, это производило странное впечатление. Но главное – черкесы действительно постепенно нищали в результате карательных действий войск Кавказского корпуса.

 

Зависимые

Описывая быт «простых черкесов», очевидно имея в виду зависимых (крепостных) крестьян, русский офицер Федор Федорович Торнау, проведший более двух лет в плену у черкесов и соответственно имевший возможность подробно изучить их быт, вспоминал: «Дома без деревянных полов, недостаток белья, отсутствие теплых бань, существующих в изобилии у других восточных народов, и скудная нездоровая пища порождают между простыми черкесами неслыханную нечистоту и самые отвратительные накожные болезни...».

Фадеев писал в своей «Записке»: «Черкесские крепостные народ не вооруженный, не умеющий стрелять и никогда не ходивший на войну. Как угнетённый класс, не знающий почти вовсе мусульманской религии, они не могли и не могут быть нашими врагами; против нас враждовали только свободные и воинственные сословия; но у нас всегда смешивали в одно всю массу черкесского населения. Позволяя выселяющимся в Турцию горцам уводить массою своих крепостных (и рабов), мы лишаем себя рабочих рук, чрезвычайно трудолюбивых, смирных, ни в каком отношении не опасных людей».

 

Рабство

Фадеев писал после своей инспекционной поездки по Кавказу: В Дагестане рабы находятся только у ханов; в Чечне их очень мало; у закубанцев же они составляют треть населения.

Свидетельствует Венюков: «Чтобы привлечь возможно более мирных горских переселенцев на Кубань, был основан «вольный аул» где-то недалеко от станицы Баталпшинской: там могли селиться беглые горские ясыри (рабы), и правительство уже ручалось, что они никогда не вернутся под власть господ».

 

«Воровство и разбой»

Генерал Григорий Иванович Филипсон, прослуживший на Кавказе много лет и хорошо его знавший, писал в своих мемуарах: «Воровство и разбой, как в древней Спарте, были у черкесов в чести; позорно было только быть пойманным в воровстве». Под воровством здесь, естественно, подразумеваются не кражи в аулах, а набеги в поисках добычи.

«Набеговая система» была реальностью. Корни её уходили глубоко в традиционный быт и психологию горского воина. Набег был важным элементом той картины мира, которая представлялась горцу справедливой и органичной. Целью набега была отнюдь не только добыча - это был способ самореализации, испытание мужских качеств - храбрости, ловкости, хитрости. Известно, что юноша, не проявивший себя в набеге, отнюдь не был желанным женихом. (Контрпример к утверждению: «Не бывает плохих народов»).

Из удачных набегов горцы возвращались с добычей: награбленным имуществом, лошадьми, скотом и, главное, с пленниками. В военных российских архивах лежат сотни рапортов офицеров Кавказской линии начала XIX века о горских набегах. Это было ещё до того, как началась официальная Кавказская война.

 

Кавказские пленники, аманаты, рабы.

Ольшевский, описывая положение «кавказских пленников», рисовал весьма мрачную картину: «Сколько страданий, мучений, физических и нравственных, претерпевали эти несчастные со времени их пленения. Изнуренные тяжкими работами, обессиленные голодом и томимые жаждою, они подвергались поруганиям и побоям; их таскали от одного хозяина к другому, или напоказ толпе, на аркане; они ввергались в душные и грязные ямы, наполненные разными гадинами и нечистотами. Спасение пленника заключалось или в скором выкупе, или в промене его на других пленных, или в бегстве. Если же не являлась к нему эта помощь, то он, изнывая от страданий и мучений, преждевременно умирал. Но были и такие пленники, которые, принимая магометанство, вступали в брак с горянками, если таковые находились; а были и такие из них, которые, будучи не в состоянии дать за себя выкуп, оставались в кабале, и не переменяя веры. Такие несчастные с их потомством составляли «ясырей» или в полном смысле рабов, лишенных всякой свободы, и которыми помыкали хуже скотов. И где же сущестовавало такое страшное рабство? В народе, дышавшем полною независимостью и свободою, который не допускал никакой посторонней силы и внешнего вмешательства».

«Ежели пленник значущий (знатный) или зажиточный человек, офицер, купец, словом, такой, за которого могут получить большой выкуп, то приковывают его за шею, за ногу и за руку к стене, плохо кормят, не дают спать и потом через несколько дней приносят бумагу, перо и чернила и приказывают ему писать куда знает письма, с объявлением назначенной выкупной цены. Письма через третьи руки немедленно доходят в российские границы. Коль скоро они получают от посредника своего обнадёживание, что мученик их произвёл сожаление и есть надежда, что будет выкуплен, дают ему несколько свободы, хорошо кормят и стараются о сохранении его здоровья. Но буде пленник из простых людей, не стоящих труда, чтобы их мучить, то годных к продаже используют в качестве денег и называют «аманатами» (манат = монета), а старых и увечных определяют в пастухи, которые, обжившись там, нередко женятся и остаются на всегдашнее жительство в качестве рабов - ясырей. Рабами же остаются и их потомки».

Мотив «хищничества» проходит через все воспоминания старых кавказцев. Один из таких кавказских ветеранов, прослуживший на Кавказе четверть века и специально изучавший происхождение, быт и нравы горцев, генерал Милентий Яковлевич Ольшевский, писал, в частности: «Чтобы оградить наши южные пределы, а в частности, Новороссию от хищнических набегов черкес, переводится на Кубань в 1792 году принёсшее присягу Запорожское казачье войско... Цель наших действий со стороны Кубани заключалась сколько в охранении наших пределов от хищнических вторжений закубанцев, столько и в наказании их за такие хищничества».

 

Племена черкесов

Разумеется, взаимоотношения с разными черкесскими племенами определялись конкретными обстоятельствами. Ольшевский писал: «По Куржупсу и Пшехе, притокам Белой, Пшишу и Псекупсу, впадающим в Кубань, находились многочисленные и богатые поселения абадзехов - народа, с которым мы начали вступать в более частые столкновения только с пятидесятых годов. До того же времени, если и известны были нам, то только окраины абадзехской земли, изредка посещаемые нашими войсками. Сами же абадзехи не боялись нас, потому что, кроме труднодоступной местности, были защищены со стороны Лабинской линии храбрыми бесленеями, махошами, темиргоями и егерукаями, а со стороны Черномории бжедухами и гатюгаями или черченеями. Притом же, живя в довольствии, они не имели надобности заниматься хищничеством и добывать себе существование грабежом. Когда же пришлось абадзехам защищать собственные пределы, то они со времени заложения Майкопа и до своего падения дрались неустрашимо, мужественно и храбро. Жили абадзехи как большими, так и очень маленькими аулами; князей никогда не имели, но очень почитали знатные роды — уорки. Между уорками и прочими жителями аулов существовала известная зависимость. Каждая община жила самостоятельной жизнью. Некоторые общины уорков не имели, а избирали старшин. Для решения разных вопросов собирались мирские сходы.

Иными являются сопредельные абаздехам шапсуги. Они считались злейшими и опасными соседями черноморцев, и только пластунами сдерживались в своих хищничествах и разбоях в наших пределах. Шапсуги умели мужественно и стойко защищаться на своей земле, что доказывалось значительными потерями во всех случаях, когда нашим войскам приходилось с ними драться».

Шапсуги — сильное черкесское племя, жившее по обоим склонам Главного Кавказского хребта, занимая на северной его стороне страну между реками Адагумом и Супсой, а на южной — между реками Пшадой и Шахе.

В первой половине XVIII в. шапсуги приняли ислам и из ревности к новому учению напали на своих соседей-натхокуаджей, собрали у них кресты и сожгли их. Началась война, тянувшаяся 20 лет; натхокуаджи вторглись в землю шапсугов и сожгли их мечети. Анапские паши старались примирить враждующих, что им и удалось.

У шапсугов не было князей (пши); народ делился на вуорков (дворян), торлокотлей (среднее сословие, вольные земледельцы), пшитлей (крепостные крестьяне) и унаутов (рабов). Строй общества был аристократический. Весь народ делился на отдельные самостоятельные общества — псухо и общины — хабль, управлявшиеся своими выборными старшинами или старейшими жителями. С давних пор дворяне (вуорки) господствовали среди шапсугов, но мало-помалу народ освободился от их подавляющего авторитета и на народных собраниях стал добиваться упразднения дворянских привилегий и свободы от притязаний дворян на его труд и имущество.

В 1790-х годах произошел взрыв из-за насилия, совершенного дворянами Шеретлуковыми над проезжими торговцами, которые находились под покровительством одного общества; народ в отместку напал на одного из Шеретлуковых, оскорбил грубыми словами и действием его мать, захватил его крепостную девушку и разграбил его имущество.

Шеретлуковы решились кровью омыть нанесенное оскорбление, выселились к бзедухам и в 1793 г. отправили в Петербург депутацию, уговорившую императрицу Екатерину II дать им в помощь казаков. В 1796 г. бзедухи, с подмогой от русских, одержали над шапсугами решительную победу на берегах Бзиюкозауо. Долго после того ещё продолжалась борьба, лилась кровь и истреблялось имущество шапсугов и бзедухов; наконец Шеретлуковы помирились со своим народом и вернулись на родину. Но шапсуги достигли своего и ограничили права дворян. Крепостные, видя падение власти и значения дворян, отказались им повиноваться и сбросили с себя их иго.

Убыхи — весьма смешанное по своему составу одно из черкесских племён, ближайшие родственники одного из самых аристократических черкесских племён, абадзехов, с которыми некогда убыхи составляли один народ и жили вместе на юго-западном склоне Кавказского хребта, между pеками. Белой и Афипсом. Впоследствии, отделившись, убыхи заняли территории близ Черноморского побережья. Убыхский язык — одно из наречий адыгского (черкесского) языка, на котором говорило простонародье, дворянство же говорило на абхазском диалекте. Убыхи делились на 1) собственно убыхи, жившие между pp. Хоста и Шахе, бывшие в постоянных сношениях с абадзехами, отделёнными от них только горным перевалом; 2) саше, между рекой. Хоста и долиной реки Соча, самые воинственные среди убыхов, и 3) вардане, между pеками. Соча и Сюепсе. Последние два племени убыхов, кроме скотоводства и земледелия, занимались торговлей с Турцией через морскую пристань Вардане (Сюепсе) и многие имели в Турции своих контрагентов. Громадную роль играли дворянские фамилии, из коих две, Борзен и Диман, пользовались огромным влиянием не только среди убыхов, но и среди других черкесов. Как и абадзехи, убыхи считали турецкого султана своим религиозным главой.

Убыхи были немногочисленны, всего до 30 тыс. чел.; но в войнах черкесов с русскими играли выдающуюся роль, так что русские, судя по славе убыхов у закубанских черкесов, считали их народом многочисленным и сильным; особенно много слышно было об убыхах в последние 30 лет борьбы с русскими, когда черкесы стали соединяться для отпора и для нападения в большие массы. Тут убыхи выступали в качестве предводителей этих скопищ и шаек, составляли их главное ядро, образцовый отряд, бившийся отчаянно впереди всех, в отступлении — сзади всех. Убыхи прославились даже среди черкесов своей храбростью.

 

История и война

 

1763 год - на берегу Терека западнее Кизлярской крепости была основана крепость Моздок – опорный пункт на торговом караванном пути, пересекающем Каказский хребет (старое русское название «Гребень») по ущелью Дарьяла через Крестовый перевал. Здесь снаряжались, обеспечивались охраной и отсюда уходили в Закавказье торговые караваны и сюда же они возвращались. Дорога через горы проходила по землям осетин и, частично, кабардинцев. Другие горцы считают основание Моздока первым актом Русско-Кавказской войны, которая продлилась потом ещё 101 год.

 

Закубанское Прикавказье в 18 веке являлось владением Турции, влияние которой на отношение местного населения к России было очень велико. Турцию, в антироссийском векторе её политики, всегда поддерживала Западная Европа в лице Англии, Франции и даже Австровенгрии, немало страдавшей от Турции. Поэтому ситуация на Кавказе всегда была головной болью для правительства России, иногда очень острой. А постоянные дикие «молодецкие» набеги турецкоподданных кавказцев на российские владения восстанавливали против себя всё население России от крестьянина до царя. В своей книге "Кавказцы" Броневский (1823 год) описывал, как чеченцы, переправившись через Терек, ждали по 2-3 дня у дороги, хватали офицера или купца, привязывали к бревну, или к кожаному мешку с одеждой, и переправляли к себе. На выкупе они получали большие деньги. Во времена императрицы Екатерины Великой государство тратило большие суммы денег на помощь родственникам кавказских пленников. Черкесы, в свою очередь, не давали спокойно жить кубанским казакам, силой прорываясь через все заграждения. По-видимому, стремление Екатерины 2-й улаживать проблемы, создаваемые горцами, миром, за деньги, позволило сохранить архаичную южную традицию хищения людей и работорговли в виде национального промысла чеченцев и черкесов.

 

В декабре 1806 Турция объявила очередную войну России. Русско-турецкая война 1806—12 г.г. была вызвана реваншистской политикой Турции, рассчитывавшей на отвлечение сил России войнами против Франции (1805—07) и Ирана (1804—1813). Поводом к войне явились нарушение Турцией договора 1805 о порядке прохода русских судов через проливы и смена турецким султаном прорусских господарей Молдовы и Валахии. В том же году турецкое войско выбито русскими из Баку и образована Терская область под началом командира Кавказского корпуса.

В 1810 году Император Александр I своим манифестом объявил о присоединении Абхазии к России: князь Абхазии Сафарбей (Георгий) в 1809 подавил сторонников Турции и обратился к российскому правительству с просьбой о покровительстве. Просьба была удовлетворена. 17 (29) февраля 1810 вышел Манифест Александра I о присоединении Абхазского княжества к Российской империи. Состоялось утверждение русского флага в крепости Сухум-Кале. Владетельный князь Георгий Шервашидзе (Сафар Али-бей) правил потом почти одиннадцать лет.

В 1812 завершилась война с Турцией и к России отошли Сухум и всё побережье Абхазии. Однако Россия в эти годы стремилась закрепить за собой лишь военно-стратегические пункты и фактически не вмешивалась в местный уклад жизни.

 

30.10.1817. Начало Чеченской войны, которая велась на территориях Чечни, и горного Дагестана до 1859 года. Начало войны принято считать от начала строительства Сунженской укреплённой линии по Сунже от Владикавказа до впадения в Терек, возводимой для защиты казачьих поселений от набегов чеченцев. (По долине Сунжи и в медуречье Сунжи и Терека с древности жили предки гребенских казаков, в разные времена известные как барсилы-борусилы, козаре и др. Греки называли их россами, вероятно, за светлые, рыжеватые волосы). В октябре 1817 года заложено укрепление Преградный Стан. Сформирован Сунженский казачий полк.

Через год по распоряжению генерала А.П.Ермолова на правом берегу Сунжи основана крепость "Грозная". Она явилась важнейшим звеном Сунженской линии, закрывая для чеченцев выход с гор через Ханкальское ущелье.

 

Абхазия и начало Черкесской войны

Черкесские племена, – соседи Абхазии, принимали самое деятельное участие в её внутренних делах и истории. Поэтому часть истории Абхазии приходится рассмотривать в связи с иторией черкесов.

После смерти 7 февраля 1821 владетеля Георгия в Абхазии вспыхнули «беспокойства и возмущения». Находившийся в Петербурге сын покойного князя Омар-бей (Дмитрий) получил чин полковника и царь назначил его владетелем Абхазии. Спустя несколько месяцев, в октябре, изгнанный Аслан-бей, живший в Стамбуле, при поддержке своих родственников джигетов (садзов), черкесов - убыхов и псхувцев поднял восстание, «овладел всею Абхазией» и обложил Сухумскую крепость. Однако подоспевший с войсками князь Горчаков разгромил восставших.

08 (20) октября 1827 султан объявил об отказе от Аккерманской конвенции 1826 года, по которой Турция обязывалась открыть Боспор, соблюдать привилегии Молдавии, Валахии и Сербии, и призвал к «священной войне» против России. После расправы турок 14.04.1828. над восставшими греками Император Николай объявил Манифест о войне с Турцией. Турция объявила войну России ещё в феврале.. К 30.09.1828 г. на Кавказе были заняты города Анапа, Карс, Ардаган, Ахалцих, Поти и Баязет.

Для окончания Русско-турецкой войны (1828—1829), Османская империя, была вынуждена не только открыть Боспор, из-за закрытия которого началась эта война, но и была вынуждена подписать Адрианопольское соглашение, по условиям которого Османская империя передала земли адыгов в собственность России. При этом стороны этого соглашения не учитывали того, что земли адыгов (по заявлениям самих адыгов) не были в собственности или под властью Османской империи. Адыги отказались подчиняться соглашениям сделанным без их ведома и без их согласия, отказались признавать над собой ни власть Османской империи, ни власть России.

Владетель Михаил вернулся в Абхазию в 1830 с отрядом «Абхазской экспедиции», направленным для возведения береговых укреплений в Бамборах близ Гудауты, в Пицунде и в Гагре. В этих фортах были поставлены русские гарнизоны. План «Абхазской экспедиции», разработанный графом Паскевичем и утверждённый царём Николаем I, ставил своей конечной целью установить сухопутное сообщение от Поти до Анапы. Непосредственное проведение этой экспедиции было возложено на генерала Гессе, который высадился в Сухуме в июле 1830 с отрядом в 2 тыс. штыков и сабель. Но поставленная задача не была выполнена. Гессе не смог проложить дорогу до Анапы далее Гагры. Гагринское укрепление стало преградой на пути джигетов и убыхов, и было прозвано «Кавказскими Фермопилами». В августе 1830 убыхи и джигеты во главе с Хаджи Берзеком Дагомуко (Адагуа-ипа) предприняли отчаянный штурм форта в Гагре. Такое упорное сопротивление черкесов заставило генерала Гессе отказаться от дальнейшего продвижения к северу.

В начале 1830 г. на Кавказе поднялась религиозная буря; война приняла религиозный характер, мюридизм развернул своё кровавое знамя,— и без того трудная, упорная борьба с горцами стала ещё тяжелее, беспощаднее и затянулась на десятки лет.

С 1830 года для борьбы с контрабандой оружия и боеприпасов из Турции на Кавказ организовано патрулирование крейсеров у побережья Кавказа. Два отряда должны были охранять берега от Анапы до Гагры и далее, до Редут-кале, сменяясь через 4 месяца. Но… большинство контрабанды перевозили на плоскодонных судах. Турки, пройдя редкий сторожевой кордон, укрывали их в устьях рек, притапливая и маскируя в зарослях. Либо, контрабандисты, преследуемые дозорными крейсерами, выбрасывали свои суда на берег, где находили дружеский приём черкесов. Высадка десантов в таких случаях приводила к немалым жертвам.

Ввиду нарастания напряжённости на Кавказе правительству России пришлось предпринимать ответные меры для укрепления своих позиций. Укрепления Гагра, Пицунда, Бамбора, Мрамба (у Цебельды), крепость Сухум и военные посты Дранда, Квитаул (Кутол), Илори, составили третье отделение Черноморской береговой линии. На востоке Кавказа построена лезгинская укреплённая линия от Кварели до Закаталы.

13.02.1830 военный министр А.И.Чернышёв докладывал царю Николаю замысел совместных действий армии и флота в Абхазии. Через неделю начальник морского штаба вице-адмирал А.С.Меншиков дал главному командиру Черноморского флота адмиралу А.С.Грейгу предписание готовить суда для перевозки войск на берега Кавказа.

8 июля до 700 человек морского десанта высадились у Гагры. Попытка черкесов оказать сопротивление отбита корабельной артиллерией. С помощью моряков солдаты соорудили укрепления и отразили нападения горцев.

26 июля генерал-фельдмаршал И.Ф.Паскевич предложил занять Геленджик, как удобную якорную стоянку, близкую к горам. В течение трёх дней с 26 по 28 июля с эскадры капитана 2-го ранга Немтинова в Геленджикской бухте высаживались десантные отряды для поиска удобного места для сооружения укрепления.

К осени 1831 года существовали укрепления Редут-кале, Сухум-кале, Бомборы, Пицунда, Гагра, Геленджик. Между ними поддерживалось сообщение по морю.

В 1832 году 6 терских полков вошли в состав Кавказского линейного казачьего войска, к которому были также причислены Сунженский и два Малороссийских (позже переименованные во Владикавказские) полка: создано новое казачье войско, полностью подчинённое правительству - Кавказское линейное.

 

14.11.1836. Англичане проверили надёжность охраны кавказского берега Чёрного моря. Английская шхуна "Виксен" выгрузила на берег Суджукской (Цемесской) бухты контрабандное оружие, влючая 8 пушек, и боеприписы. Судно задержано уже в море бригом "Аякс" и конфисковано, но экипаж судна успел избавиться от опасных улик. Лорд Пальмерстон выразил протест. Английские газеты начали антирусскую кампанию.

С января 1837 года русскому командованию пришлось увеличить число крейсеров для патрулирования кавказского побережья; готовились и гребные суда для продолжения высадки десантов.

 

Переговорный процесс с черкесами.

15.05.1837. В мае 1837 года в Черкесии происходили события важные и характерные для ситуации в этой области Кавказа. Готовился визит императора Николая I на Кавказ. Предварительно в Черкесию был отправлен флигель-адъютант гвардии полковник Хан-Гирей, а кавказские генералы вели подготовительную работу.

Генерал Филипсон вспоминал: «На другой день по нашем приходе в Геленджик нам дали знать, что пятеро горских старшин приехали к аванпостам для переговоров с генералом Вельяминовым. Это были пять стариков очень почтенной наружности, хорошо вооружённые и без всякой свиты. Они назвались уполномоченными от натухайцев и шапсугов. Вельяминов принял их с некоторой торжественностью, окруженный всем своим штабом. В этот только раз я видел на нём кроме шашки кинжал: предосторожность далеко не лишняя после примеров (коварства), жертвами которого сделались князь Цицианов, Греков, Лисаневич, князь Гагарин и многие другие. Эта сцена была для меня новостью. Мне казалось, что тут решается судьба народа, который тысячи лет прожил в дикой и неограниченной свободе. В сущности это была не более, чем пустая болтовня. Депутаты горцев начали с того, что отвергли право султана уступать их земли России, так как султан никогда их землею не владел; потом объявили, что весь народ единодушно предложил драться с русскими на жизнь и на смерть, пока не выгонит русских из своей земли; хвалились своим могуществом, искусством в горной войне, меткой стрельбой и кончили предложением возвратиться за Кубань и жить в добром соседстве… Старик Вельяминов на длинную речь депутатов отвечал коротко и просто, что идет туда, куда велел Государь, что, если они будут сопротивляться, то сами на себя должны пенять за бедствия войны, и что если наши солдаты стреляют вдесятеро хуже горцев, то зато мы на каждый их выстрел будем отвечать сотней выстрелов. Тем конференция и кончилась».

В 1837 году черкесы очень смутно представляли себе возможности Российской империи и не были готовы даже к подобию компромисса. Со своей стороны кавказский генералитет вряд ли предполагал, что война продлится ещё без малого тридцать лет, поглотит огромное число человеческих жертв и финансов. А потому ещё менее, чем горцы, готовы были к серьёзным переговорам.

 

20.05.1837. Рекомендованы для проведения переговоров с горцами: «Высочайше утвержденные условия для требования от горцев покорности.:

1. Прекратить все враждебные противу нас действия.

2. Выдать аманатов по нашему назначению. Дозволяется через четыре месяца заменить их другими, но не иначе как по назначению Русского Начальника.

3. Выдать всех находящихся у них наших беглых и пленных.

4. Не принимать непокорных на жительство в свои аулы без ведома Русского Начальника и не давать пристанища абрекам.

5. Лошадей, скота и баранов, принадлежащих непокорным жителям, в свои стада не принимать, и если таковые где-либо окажутся, то все стада будут взяты нашими войсками и сверх того покорные жители подвергнутся за то взысканию.

6. Ответствовать за пропуск через земли их хищников, учинивших злодеяния в наших границах, возвращением наших пленных и заплатою за угнанный скот и лошадей.

7. Повиноваться поставленному от нашего Правительства Начальнику; и

8. Ежегодно при наступлении нового года должны они переменять выданные им охранные листы. Не исполнившие сего будут почитаться непокорными и не будут пощажены нашими войсками».

 

Продолжала строиться Черноморская (береговая) укреплённая линия для защиты от постоянных вторжений турок. Закончена в 1839 году.

 

В том же, 1837 году, когда Вельяминов отмёл любую возможность компромисса с горцами, генерал Симборский, командовавший одним из отрядов на Черноморской линии, обратился к племени убыхов, - воинственному и чрезвычайно авторитетному в Черкесии - с предложениями, утверждёнными лично императором. Но этим условиям предшествовало послание самого Симборского - ясный образец психологического давления и поисков мирного пути замирения черкесов: «Добровольное признание над собою власти Государя Императора сопрягается с неисчислимыми для вас выгодами и пользами, которые по милосердию и великодушию Его Императорского Величества польются на вас в той же степени, как на все благоденствующие под Его Державою народы. В жилищах ваших водворится мир и спокойствие, взаимные ссоры ваши и распри прекратятся, и благосостояние каждого будет умножаться произведениями труда его. Свободная торговля с Россиею нужными для вас товарами учредится по всему протяжению земли вашей, и в службе Государя Императора откроется обширное для вас поприще к приобретению богатства, почестей и славы».

Далее шёл чрезвычайно важный пассаж: «Между тем в домах своих вы будете управляемы по собственным нравам и обычаям, а вера ваша останется неприкосновенной святыней для русских властей». Затем снова речь шла о гарантиях: «Жизнь и имущество останутся неприкосновенными, все преимущества, о которых уже говорено здесь, будут вам дарованы, свободная торговля с нами тотчас будет открыта, и произведения ваши мы будем покупать по ценам, которые вы сами назначите. Наконец, владельцы той земли, на которой будет построено наше укрепление, щедро будут за неё вознаграждены»

Презрением дышит ответ убыхов генералу Симборскому: «Если желаете ответа, то вот он: оставьте крепости, находящиеся на черкесской земле, перейдите за Кубань, и мы туда ходить не станем, вы же сюда не ходите. Тогда, если захотим, то будем жить с вами в дружбе. В письме вашем вы просили выдачи от нас аманатов и хотите поставить начальника над нами. Вы написали к нам довольно надменное и заносчивое письмо: кто над нами начальник и кто может давать нам приказания? Тем ли вы возгордились, что овладели на берегу моря клочком земли величиной с рогожу? Более мы к вам переговорщиков посылать не будем, и вы не посылайте; не пишите к нам более писем, а если вы это сделаете, то посланного убьём, письмо же разорвём в клочки».

Натухайцы, шапсуги и абадзехи - самые многочисленные из адыгов, - отвечали не столь радикально, но вполне решительно. Единственное, на что они были согласны, - мирное сосуществование в прежних границах.

7 июня 1837 года войска с эскадры контр-адмирала Эсмонта заняли мыс Адлер возле важнейшего места контрабандной торговли оружием. Под прикрытием артиллерии гребные суда с войсками приблизились к берегу бухты и огнём фальконетов с баркасов рассеяли собравшихся вооружённых черкесов. Десант высадился почти без сопротивления. Отбив все попытки черкесов противодействовать, войска основали укрепление Св.Духа.

 

25.09.1837 Федор Федорович Торнау, наблюдавший изнутри повседневную жизнь горцев, вспоминал, в частности: «Осенью тридцать седьмого года обе жены Алим-Гирея, его дочери и маленькие сыновья совершенно обносились, даже у моей приятельницы Аслан-Коз число рубашек и шаровар быстро уменьшалось. Богатый стадами, лошадьми и оружием, Алим-Гирей все-таки не имел средств купить им холста и самых простых материй для ежедневного употребления. Турки, доставлявшие горцам разный товар, не меняли его иначе как на девушек и на мальчиков».

30 сентября 1837 года. сухопутные войска генерал-летенанта А.А.Вельяминова в устье реки Пшада основали укрепление Новотроицкое, затем при устье реки Вулан - Михайловское.

 

1837 год был насыщен попытками переговоров и на Восточном и на Западном Кавказе. В сентябре разгромленный и потерявший большинство своих сторонников Шамиль вступил в переговоры с командующим войсками в Северном Дагестане генералом Клюки-фон-Клюгенау и морочил прямому и доверчивому Клюгенау голову до тех пор, пока снова не собрался с силами.

 

Адмирал Лазарев распределил главные силы Черноморского флота на две эскадры, одну из которых поручил контр-адмиралу Ф.Г.Артюкову, а второй командовал сам. 13 апреля 1838 года эскадра Артюкова по договорённости с сухопутным командованием высадила десант у реки Сочи. Корабельная артиллерия разогнала горцев и к берегу направились гребные суда с десантом. Противник упорно защищался, но оттеснён и только отдельные бойцы, укрывшиеся в кустах и завалах стреляли до ночи.

Для высадки у Туапсе вице - адмирал Лазарев объединил эскадры и 30 апреля отдал приказ на высадку десанта.

2 мая командир десанта генерал Н.Н.Раевский сообщил Лазареву о готовности войск. 11 мая эскадра прибыла к Туапсе. Утром 12 мая корабли развернулись в полуверсте перед берегом широкой дугой с фрегатами на флангах. На берегу накануне видели собиравшихся горцев и огни их костров. Лазарев приказал разместить десант на вдвое большем числе гребных судов, чем предполагалось. Они двинулись в атаку после артподготвки: 250 орудий четверть часа палили по берегу. Первым вышел на берег генерал Раевский, затем были быстро развёрнуты войска с четырьмя пушками. Ошеломлённые горцы не смогли сопротивляться и за день у русских было не более десятка раненых. Десант под Туапсе был образцом для последующих десантных операций. На занятом месте построили форт Вельяминовский. Укрепившись, Раевский очищал окрестности от нападавших горцев; при этом отличился морской батальон из добровольцев капитана-лейтенанта В.В.Путятина.

К высадке у Шапсухо вице-адмирал Лазарев поручил организацию десанта начальнику штаба Черноморского флота контр-адмиралу С.П.Хрущёву. Лазарев предписал подготвить суда для переброски войск к Шапсухо сразу из Туапсе и Сочи. 10 июля Хрущёв привёл эскадру к цели. Командующий Кавказским корпусом Е.А.Головин на пароходе "Колхида" провёл отвлекающую демонстрацию в устье реки Ждубги. Позднее началась сама высадка. После обстрела берега из сотен орудий 3000 человек быстро и почти без потерь заняли плацдарм. К 20 августа достроено укрепление и Раевский решил предпринять высадку в Суджукской бухте.

22 августа Лазарев назначил контр-адмирала М.Н.Станюковича командовать эскадрой при высадке вблизи устья реки Цемес. Высадка 12 сентября прошла без потерь - неприятель сделал только несколько выстрелов. Лазарев и Раевский осмотрели местность и определили, где строить крепость и адмиралтейство. Там закладывался Новороссийск.

13.09.1838. При впадении реки Цемес в бухту началось сооружение укрепления, вокруг которого развернулось строительство города Новороссийска.

Высочайшим повелением 17 января 1839 года были установлены названия черноморских укреплений: в Цемесской бухте - Новороссийск и Александрийское, у реки Пшада - Новотроицкое, при реке Вулане - Михайловское, у Туапсе - форт Вельяминовский, на мысе Константиновский (Адлер) - укрепление св.Духа. Все эти сооружения составили Кавказскую береговую линию. Береговые укрепления от устья Кубани до Мингрелии подчинялись начальнику линии генералу Н.Н.Раевскому.

14.03.1839. Лазарев послал фрегат "Бранлов" для скрытного описания рейда Субаши. 2 мая к устью Субаши прибыла эскадра. Десант провели утром 3 мая. Журнал Н.Н.Раевского сообщает: "Пешие толпы горцев сгущались на берегу, двадцать или тридцать начальников разъезжали верхом на равнине под деревьями, человек 500 стояли на коленях и перед ними мулла в белой чалме. Горцы молились: это предвещало их решимость защищаться донельзя". За четверть часа артиллерия заставила горцев оставить заранее вырытые на берегу окопы. Неприятель встречал десант уже в сотне метров от берега. Передовой отряд отбил необычайно яростный натиск черкесов, а с приходом подкреплений отбросил его в горы. При высадке отличились В.А.Корнилов, А.И.Панфилов, Е.В.Путятин, Н.Ф.Метлин и другие известные в будущем флотоводцы. Наблюдавший за боем Айвазовский запечатлел события на картине "Высадка десанта у реки Шахе 3 мая 1839 г."

Вскоре, 20 – 21 мая 1839 года черкесы под руководством англичанина Белля обстреляли из трёх орудий форт Александрия у Сочи, но не выдержали ответного огня и отступили.

Утром 7 июля эскадра Лазарева с войсками подошла к устью Псезуапе. Горцы собрались для отражения десанта на правом берегу реки, но русское командование решило провести высадку на левом берегу и потом перейти реку. 2500 человек первой волны заняли местность, оттеснив черкесов, а тендер "Часовой" и четыре азовские лодки с пушками не допусали переправу противника. Горцы решили, что десант останется на левом берегу и бросились горами в обход. Десант без сопротивления перешёл на правый берег, а когда запыхавшиеся горцы вернулись, перед ними были засеки и войска за ними. Потери русских составили 19 человек, включая одного погибшего.

В феврале 1840 года черкесы овладели фортом Лазарев. Местный князь, побывав в крепости и заметив её слабость, собрал до трёх тысяч горцев, которые в ночь на 9 февраля атаковали её сразу с двух сторон и в рукопашной схватке перебили почти весь гарнизон.

29 февраля пало укрепление Вельяминовское у Туапсе. Горцы напали неожиданно, захватив часть гарнизона спящими. Вторая рота укрылась в блокгаузе, но помещение обложили хворостом и подожгли. Стоявшие у двери не выдержали, открыли вход и стали первыми жертвами разъярённых черкесов; остальных пленили.

Объединенные силы черкесских племен в 1840 году фактически разгромили Черноморскую линию, взяв и разрушив четыре укрепления и вырезав гарнизоны в трёх из них. В четвёртом - Михайловском на реке Вулан - защитники в последние минуты, когда горцы уже ворвались в укрепление, взорвали пороховой погреб, похоронив и остатки гарнизона и множество атакующих.

22 марта 1840 более полутора тысяч горцев – черкесов атаковали укрепление Черноморской береговой линии Михайловское близ устья реки Вулан. Руководил обороной комендант укрепления штабс-капитан Николай Константинович Лико, уроженец Балаклавы, грек по происхождению, дворянин. Горцы преодолели сопротивление защитников и ворвались в укрепление. Штабс-капитан Лико отдал приказ взорвать пороховой погреб. Исполнить приказание вызвался рядовой Архип Осипов: сам Лико был ранен двумя пулями и порублен шашкой. Защитники укрепления погибли вместе с большим числом нападавших.

(Приказом военного министра №79 от 8 ноября 1840 года, согласованным с царём, имя Архипа Осипова навсегда включено в списки 1-й гренадерской роты Тенгинского полка, считая его первым рядовым, и на всех перекличках при назывании его имени первому за ним рядовому отвечать: «Погиб во славу русского оружия в Михайловском укреплении».

На месте взорванного укрепления впоследствии установлен чугунный крест высотой 15 и шириной 1 аршин ( 80 сантиметров) с металлической доской и памятной надписью на ней).

10 мая эскадра Лазарева после обстрела берега высадила войска у Туапсе. Только несколько горцев вступили в престрелку. 22 мая без потерь высажен десант при Псезуапе.

Начатое черкесами – убыхами, шапсугами, садзами, восстание перекинулось и в горные общества Абхазии — в Цебельду и Дал. Абхазцы Дальского ущелья славились необычайной воинственностью и грабежами, они были грозой не только для врагов, но и для владетельного князя Абхазии. Это была отчаянная вольница, их недоступное ущелье была в своём роде Запорожская Сечь для Абхазии.

Под влиянием убыхов повстанческое движение стало развиваться среди кодорских абхазов, возглавляемых отчаянным абреком из с. Члоу Исмаилом Джапуа.

В октябре 1840 начальник Черноморской береговой линии генерал Н.Н.Раевский сообщал: «Цебельдинцы подстрекаются убыхами… В Абхазии часть народа готова восстать против владетеля и присоединиться к убыхам». Тогда же 2500 садзов и убыхов во главе с Хаджи Берзеком появились на берегах Бзыби и послали гонцов к дальцам и в Кодорское ущелье.

Раевский просил о помощи.

 

В 1840 году в это же время построена Лабинская укреплённая линия, существенно сократившая территория независимой черкесии.

В декабре 1840 — январе 1841 карательная экспедиция полковника Н.Н.Муравьева, пройдя по Черкесии, обрушилась на Цебельду и особенно Дал (с. Лата). Дальцы, несмотря на упорное сопротивление, были выселены в Цебельду, так как их жилища и зимний запас продовольствия сгорели в результате военных действий.

В отместку отряд из тысячи черкесов – убыхов Керантуха Берзека, племянника Хаджи Берзека, напал в феврале 1841 на село Отхара, принадлежащее владетелю Абхазии Михаилу, а на обратном пути атаковал Гагрскую крепость, где их встретили орудийным огнём. Князь Михаил Шервашидзе принимал участие в борьбе с горцами вместе с русскими войсками.

Это был период покровительства черкесам турецкого султана. Абадзехи приняли шариат. В 1841 году были введены шариатские суды среди ближних (равнинных) абадзехов. До этого суд производился на основании обычая, адата, и суд по адату преобладал до конца.

 

Летом 1844 года горцы обложили укрепления у Туапсе, Псезуапе, Сочи и Субаши – форт Головинский, который был атакован ночью 16 июля. Нападавшие отбиты с уроном. Десант моряков с корабля «Силистрия» капитана 1-го ранга П.С.Нахимова заставил горцев отойти.

 

28.07.1845г. Шамиль перебрался в восточную часть Чечни - Ичкерию, центр которой селение Ведено ("Плоское место"). Близ него Шамиль купил участок земли, прибыл туда с группой мюридов и основал новую столицу - Новое Дарго. Потом она получила название Дарго-Ведено. Это была крепость в расширении долины до 7 вёрст. Крепость окружена рвом и частоколом из толстых брёвен, а также стеной с пушками.

Шамиль стремился вовлечь в более активное движение народы Западного Кавказа. С этой целью в 1848 его наиб Мохаммед-Эмин ведёт пропаганду среди черкесов – садзов, убыхов и входит в контакт с предводителем абхазских цебельдинских и дальских абреков Эшсоу Маршания.

Шамиль официально получил от турецкой Порты военное звание Маршала Османской империи.

 

28.02.1853 в Константинополе чрезвычайный посол России Александр Меншиков вручил султану ультиматум Турции по поводу лишения православных общин прав на святые места в Иерусалиме и Палестине. Султан не принял ультиматума.

02.07.1853 Русская армия вторгается в турецкую Молдавию и начинается Крымская война. 14.09.1853 г. Турция объявила войну России.

Во время крейсерства в юго-восточной части Чёрного моря русская эскадра Черноморского флота под командованием вице-адмирала П.С.Нахимова (3 линейных корабля) 8(20) ноября 1853г. обнаружила турецкую эскадру и заблокировала её в Синопской бухте. Турецкая эскадра под командованием Осман-паши, пришедшая в порт Синоп из Стамбула, готовилась высадить крупный десант в районе Сухум-Кале. До этого турки регулярно доставляли на Кавказ контрабандное оружие, поддерживая войну горцев-мусульман против России.

С прибытием подкреплений (эскадра Новосильского) Нахимов, имея 6 линейных кораблей и 2 фрегата (720 орудий), решил атаковать турецкую эскадру (7 фрегатов, 3 корвета, 2 парохода-фрегата, 2 брига, 2 транспорта, всего 510 орудий). Преодолев плотный заградительный огонь турецких береговых батарей (38 орудий), 18 ноября русские корабли в строю двух эскадренных кильватерных колонн прорвались в Синопскую бухту, встали на якорь и открыли артиллерийский огонь по кораблям и береговым батареям противника. В течение 4 часов все турецкие корабли (кроме бежавшего парохода-фрегата «Таиф» под командованием английского советника А. Слейда) и большинство береговых батарей были уничтожены. Потери турок составили свыше 3 тыс. человек; около 200 человек, в том числе раненый Осман-паша, было взято в плен; русские потеряли 37 человек убитыми и 235 ранеными.

 

В связи с поражением Турции на море её союзники — Великобритания и Франция в декабре 1853 ввели свои эскадры в Чёрное море. Весной 1854 года, когда английские и французские пароходы появились перед Севастополем, войска Черноморской береговой линии были эвакуированы.

18.06.1854г. Англо-французский десант высадился в окрестостях Севастополя.

 

Маршал Османской империи имам Шамиль в июле 1854г. официально получил звание генералиссимуса Османской империи.

 

18.06.1855г. Севастополь отразил первый приступ войск союзников, которые спланировали взять город в годовщину начала Крымской войны. Но уже 10.09.1855г. Севастополь оставлен русскими войсками. Только через два дня спустя после ухода последних русских солдат неприятель — французы, англичане и сардинцы — решился вступить в Севастополь.

 

Через 2 года после разгрома под Синопом, воспользовавшись ликвидацией русского Черноморского флота по результатам Крымской войны, турецкий военачальник Омар-паша с многотысячной армией в октябре 1855 высадился в Сухуме и двинулся в направлении реки Ингур. На реке Ингур, 25 декабря 1855 произошло большое сражение. Со стороны России здесь действовал Гурийский отряд под командованием князя Багратиона-Мухранского. В этом отряде вместе с русскими и грузинами сражались и некоторые офицеры-абхазы, а этнограф подполковник Соломон Званба пал в сражении. Одержав победу в Ингурской битве, турки двинулись в пределы Мегрелии, всё дальше отодвигая отступавший Гурийский отряд.

Весной 1856 наместник Н.Н.Муравьев перегруппировал силы и изгнал турок из Абхазии. 10 июля русские вошли в Сухум. Вернулся и владетельный князь Михаил Шервашидзе. Война в Абхазии вызвала массовый исход населения.

 

30.03.1856г. Император Александр 2-й произносит речь перед московским дворянством о необходимости отмены крепостного права.

 

Летом 1857 убыхи, садзы и джигеты неоднократно штурмуют Гагринское укрепление. Недалеко от этих мест вновь объявляется Мохаммед-Эмин. Под влиянием убыхов вновь разгорается восстание и в горной Абхазии.

 

Обсуждение необходимости выселения горцев

Впервые идея о выселении горцев Западного Кавказа была сформулирована ещё в 1857 году начальником главного штаба Кавказского корпуса Дмитрием Алексеевичем Милютиным в специальной записке «О средствах к развитию русского казачьего населения на Кавказе и к переселению части туземных племён». Милютин, активный участник Великих реформ Александра II, был человек умеренно либеральных взглядов и высокой личной порядочности. Но политический либерализм в России прекрасно сочетался с имперской идеологией, он был реалистом. Кавказский комитет в Петербурге, однако, не поддержал идею.

Статс-секретарь Александр Васильевич Головнин писал Милютину в марте 1858 года: «Какое государство в мире в состоянии держать постоянно 300 тыс. войска на военном положении и терять в год постоянно по 30 тыс. человек? Какое государство может уделять шестую часть всего дохода на одну область?!!»

 

В январе 1859 в Абхазию, на Псху для усмирения восставших был двинут экспедиционный отряд под командованием генерала Лорис-Меликова. Владетель Абхазии князь Михаил Шервашидзе подключился к этому походу с ополчением в две тысячи человек.

 

25.08.1859 взят дагестанский аул Гуниб отрядом генерала А.И.Барятинского. Сдался в плен вождь чеченцев, генералиссимус Османской империи, имам Шамиль. Окончание чеченской войны и присоединение (горной) Чечни к Российской империи. 3 сентября имам Шамиль отправляется из Дагестана в Санкт-Петербург.

 

Новые переговоры, эйфория миротворчества

03.11.1859 Известие о сдаче Шамиля в плен поразило черкесов. Милютин пишет: «В начале ноября явилась в лагерь (отряда генерала Филипсона) депутация от абадзехов с предложением условий примирения. Им объявлено, что требуется не примирение, а покорность, причём назначен срок для окончательного решения."

В это время Головнин, прекрасно осведомленный о положении дел, писал Милютину на Кавказ, когда Филипсон договаривался с абадзехами, - в ноябре 1859 года: «Если не будет принята целая система самых энергических мер, то государственное банкротство, т. е. потеря всякого кредита за границей и понижение на 50% и более ассигнаций, т. е. кредитных билетов в Империи, неизбежно. Это уже началось...». Это был момент, когда Петербург готов был санкционировать компромисс. Но черкесы не были к нему готовы. Отчасти это объяснялось их туманными представлениями о возможностях империи, отчасти - ложными надеждами, которые внушали им английские эмиссары, надеждами на помощь европейских государств, в первую очередь Англии.

20.11.1859 Милютин: "К этому сроку неожиданно явился в Хамкетинский лагерь сам Магомет-Эмин в сопровождении большого числа абадзехских старшин с конвоем из 2 тыс. всадников. После продолжительных переговоров 20 ноября абадзехские старшины с Магомет-Эмином во главе принесли присягу покорности русскому царю с оговоркою, что народ абадзехский сохранит неприкосновенную веру, обычаи, земли и будет навсегда освобождён от податей и воинской службы».

Через девятнадцать лет боевых действий, не принесших решительного успеха ни той ни другой стороне, генерал Филипсон заключил - в конце 1859 года - мирное соглашение с абадзехами, фактически на компромиссных условиях!

В Петербурге известие о присяге (абадзехов) вызвало восторг. В этом событии увидели залог скорого замирения и остальных черкесских племен. Барятинский был пожалован званием генерал-фельдмаршала, а Филипсон получил высокий орден Святого Александра Невского. Кавказский генералитет в большинстве своём отнесся к соглашению скептически.

Заключение мирных соглашений с горцами осложнялось тем, что не было единых представлений на этот счёт не только между разными народами, но внутри одного народа. Ольшевский писал по поводу заключённого Филипсоном мира с абадзехами: «Этот мир не мог считаться прочным как не заключённый с общего согласия абадзехского народа, а был махинацией нескольких десятков влиятельных лиц, во главе которых стоял Магомет-Амин. Этот мир был не только стеснителен для нас, как не дозволяющий действовать самостоятельно и сообразно с обстоятельствами, но был, по некоторым условиям, унизителен…». Соглашение давало возможность строительства новых станиц и - вопреки утверждениям Ольшевского - на некоторое время обеспечило нейтралитет абадзехов.

 

Ожесточение

Кавказский генералитет оказался прав: война не затихала. Надежды на мирные договорённости с горцами быстро умирали. Положение становилось безвыходным.

В августе 1860, спустя год после пленения Шамиля, против абхазских горских племен в верховья р. Бзыбь, на Псху, были направлены солдаты, казаки, 3 тысячи ополченцев и артиллерия во главе с генералом Коргановым, которые встретили яростное сопротивление военного союза горцев ( Аибга, Ахчипсу, Псху, Цебельда).

Венюков свидетельствовал: «Нам... приходилось ходить на место неудачной битвы, чтобы подобрать тела убитых, которых сами участники боя не успели унести с собою. Тут я в первый раз увидел, как горцы «обещещивают» тела гяуров, отрезывая некоторые органы и кладя их в рот убитым». Надругательства над телами врагов было обычным делом для горца - победителя.

Александр Михайлович Дондуков-Корсаков, кавказский ветеран, вспоминал: «Ожесточение их (солдат и казаков) дошло до последних пределов, когда, входя дальше в лес, они увидели изуверски изуродованные трупы товарищей, павших накануне, развешанные по всем деревьям проходимого ими пути».

Торнау выразительно и лапидарно очертил ситуацию: «Наши пограничные казаки, одетые и вооруженные совершенно сходно с горцами и не менее их привычные к войне, день и ночь караулили границу и, в свою очередь, столкнувшись с абреками, когда сила брала, истребляли их до последнего человека. Война велась со всем ожесточением народной вражды. Ни казаки, ни черкесы никогда не просили и не давали пощады. Не было ни средства, ни хитрости, ни вероломного обмана, считавшегося недозволенным для черкеса, когда дело шло убить русского, и для казака, когда предвиделась возможность подкараулить черкеса».

 

В процессе принятия в 1860 году рокового для черкесов решения высказаны две системы взглядов на ситуацию на Северо-Западном Кавказе: взгляды генерал-лейтенанта Филипсона; основная мысль его заключалась в том, что горское население западной половины Кавказа совершенно отлично от населения восточной, что к нему вовсе не применим тот образ действий, который привёл к таким успешным результатам в Чечне и Дагестане, что крутые меры против шапсугов и убыхов только вызовут вмешательство европейских держав, особенно Англии, которая не признаёт прав России на восточный берег Чёрного моря. По мнению Филипсона, следовало мерами кроткими при содействии Магомет-Эмина достигнуть на всём Западном Кавказе такой же степени покорности, какая уже была достигнута относительно абадзехов и натухайцев, стараясь упрочить нашу власть в этом крае только занятиями некоторых укреплённых пунктов, проложением дорог, рубкою просек, введением управления сообразно быту и нравам племён в духе гуманном, не препятствуя торговым сношениям прибрежных горцев с Турцией и т. д.;

Мнение графа Евдокимова: ему не стоило большого труда победоносно опровергнуть иллюзии бывшего начальника Кубанской области. С обычными ясностью, отчётливостью, простотой изложил граф Николай Иванович свой план действий, основанный на прежних предположениях, поддерживаемых самим главнокомандующим и состоящий в том, чтобы решительно вытеснить из гор туземное население и заставить его или переселиться на открытые равнины позади казачьих станиц, или уходить в Турцию... Во-первых, как представлялось, легко решалась проблема колонизации. Во-вторых, учитывался важный геополитический фактор, о котором говорили и думали все, кто занимался судьбой Кавказа.

Было бы чересчур легкомысленно надеяться переделать в отведённый ситуацией короткий срок чувства почти полумиллионного варварского народа, искони независимого, искони враждебного, вооруженного, защищаемого неприступной местностью, предоставленного постоянному влиянию всей суммы враждебных России интересов... В случае же войны Кавказская область стала бы открытыми воротами для вторжения неприятеля в сердце Кавказа».

 

В 1860 году из состава Кавказского линейного казачьего войска выделено Терское казачье войско в составе 4 полков (Волгского, Горско-Моздокского, Сунженско-Владикавказского и Кизляро-Гребенского). Кавказское линейное казачье войско разделено в 1860 вместе с Черноморским на Кубанское и Терское войска. Построена Белореченская укреплённая линия на Кавказе.

 

1861 год. Деятельное участие в освободительной борьбе на Западном Кавказе принимали польские революционеры, которые намечали одновременно поднять абхазо-черкесское и польское восстание против Российской империи. Польские революционеры мечтали даже свить здесь «гнездо польских орлов», привлечь на свою сторону сына Гарибальди Менотти, европейских добровольцев, абхазов, черкесов и стремительным манёвром взять город Одессу.

 

Последние переговоры

Горцы Западного Кавказа оказались зажатыми между русскими войсками на Черноморском побережье и горами. Несмотря на окружение, черкесы, убыхи и западноабхазские племена садзов ещё пять лет продолжали неравную борьбу с Российской Империей. Горцы рассчитывали на поддержку Англии, Франции и Турции. В июне 1861 по инициативе убыхов недалеко от Сочи был создан парламент-меджлис «Великое и свободное заседание». Убыхи, шапсуги, абадзехи, ахчипсу, аибга, побережные садзы стремились объединить горские племена «в один громадный вал». Специальная депутация меджлиса, возглавляемая Измаилом Баракай-ипа Дзиаш, посетила ряд европейских государств.

Судьба черкесов была решена осенью 1861 года, во время поездки Александра 2-го по Кавказу. 16 сентября император принял депутатов от абадзехов, убыхов и шапсугов. Милютин вспоминал: «Предстал перед русским Императором один из известной убыхской фамилии Берзеков... Он обратился к Государю с речью, а один из абадзехских старшин поднёс от имени всего народа абадзехского адрес, в котором высказывалась в начале готовность войти окончательно в подданство русскому Императору, «соединиться с ним так, чтобы никогда уже не выходить из повиновения поставленному им начальству»; испрашивалось прощение прежних проступков, «совершённых по невежеству и притом в то время, когда они, абадзехи, были ещё непокорными...»; но затем слышались такие условия: «оставить за ними в неприкосновенности все земли от реки Лабы до пределов абадзехской земли, от реки Кубани до земель шапсугов и от Гагры до пределов земли убыхов; не строить более на сказанных землях ни крепостей, ни укреплений, ни сёл, ни деревень и не проводить дорог, которые вредят посевам хлеба, находящимся преимущественно вблизи дорог...». В заключение испрашивалась «выдача пленных горцев и возвращение беглых холопов». На этот адрес и на речь депутатов Государь ответил в немногих словах, что «примет покорность только безусловную, а устройство быта и судьбы народа поручил кавказскому начальству», а потом указал горцам обращаться с их просьбами к графу Евдокимову».

Реакция горцев была вполне предсказуема: «Горские депутаты уехали из лагеря крайне разочарованные и недовольные; ожидавшая возвращения их толпа, узнав об ответе «падишаха», пришла в сильное волнение, и партия, клонившая дело к покорности, должна была умолкнуть". Далее события развивались так.

17.09.1861. Милютин: "Убыхи и шапсуги постановили решение - продолжать войну с русскими до последней крайности; абадзехи же положили выждать ещё до новых переговоров с графом Евдокимовым. На другой день они представили челобитную, в которой требовали немедленно вывести русские войска за Кубань и Лабу и срыть наши крепости».

В этот же день Граф Евдокимов доложил Александру 2-му план покорения Западного Кавказа за 5 лет. Царь попросил ускорить войну, так как Западная Европа может вмешаться раньше. Евдокимов обещал, но при этом отметил, что при более интенсивных действиях войска потеряют боеспособность. В знак одобрения деятельности Евдокимова Александр 2-й пожаловал ему 7 000 десятин земли в Кубанской области.

19.09.1861. Попытки переговоров (горских депутатов) с Евдокимовым ни к чему не привели. Среди требований горцев было одно, на которое российские власти не могли пойти ни при каких обстоятельствах: «возвращение беглых холопов». Проблема «холопов», а попросту говоря, рабов была наиболее сложной даже при готовности сторон пойти навстречу друг другу. (А этого, увы, не было.) После отмены крепостного права в России сохранить рабство на Кавказе было тем более нежелательно, (как и невозможно).

 

Император принял решение: «Выселить».

Уже с осени 1861 года начинается беспощадное давление на горцев, в обозах войск движутся переселенцы. К середине 1862 года все предгорья Западного Кавказа очищены от горцев, аулы уничтожены.

М.И.Венюков: "Ставленник Шамиля, Магомет-Амин, попробовал было водворить зачатки государственности у абадзехов, но не имел успеха... У них не было постоянных вождей; по крайней мере после Магомет-Амина их не было у абадзехов. Оттого-то граф Евдокимов, отдавая справедливость их храбрости, их рыцарской честности в некоторых случаях, называл их все-таки баранами, да еще такими, с которыми пастуху было бы много хлопот. Поэтому-то он и выгонял их в Турцию".

 

Национальная катастрофа.

20.03.1862 Воспоминания Михаила Ивановича Венюкова, в начале 1860-х годов, в период сокрушения Черкесии (Адыгеи), командовавшего батальоном Севастопольского пехотного полка. «Март месяц (1862 года) был роковым для абадзехов правого берега Белой, т. е. тех самых друзей, у которых мы в январе и феврале покупали сено и кур. Отряд двинулся в горы по едва проложенным лесным тропинкам, чтобы жечь аулы. Это была самая видная, самая «поэтическая» часть Кавказской войны. Мы старались подойти к аулу по возможности внезапно и тотчас зажечь его. Жителям представлялось спасаться как они знали. Если они открывали стрельбу, мы отвечали тем же, и как наша цивилизация, т. е. огнестрельное оружие, было лучше и наши бойцы многочисленнее, то победа не заставляла себя долго ждать. По обыкновению, черкесы не сопротивлялись, а, заслышав пронзительные крики своих сторожевых, быстро уходили в лесные трущобы. Сколько раз, входя в какую-нибудь только что оставленную саклю, видел я горячее ещё кушанье на столе недоеденным, женскую работу с воткнутою в неё иголкою, игрушки какого-нибудь ребёнка, брошенные на полу в том самом виде, как они расположены забавлявшимся! За исключением, кажется, одного значительного аула, население которого предпочло сдаться и перейти на равнинную полосу, отведённую для покорных горцев, мы везде находили жилища покинутыми и жгли их дотла».

 

22.05.1862 В России издано положение «о заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками и другими переселенцами из России …».

Методы действия Евдокимова вызывают сильную оппозицию, как среди подчинённых, так и начальников. В 1862 году неудовольствие планами Евдокимова выселить горцев в Турцию выразил замещающий князя Барятинского князь Орбелиани (по его мнению, главным должно быть вхождение горцев в состав России…). Оппозиция Евдокимову в конце 1862 года сложилась настолько сильная, что по Кавказской армии распространились слухи о скором его снятии. Но у графа нашлись сильные защитники в Петербурге, считавшие, что если он хорошо делает главное, то можно простить остальное.

"Горцы не думали так скоро быть побеждёнными, откладывая распродажу своего имущества до последней минуты. Когда же пришлось нескольким сотням тысяч людей одновременно продавать своё имущество, цены упали до невероятного. Особенно много продавалось оружия и скота. Хорошего быка можно было приобрести за целковый, барана - за четвертак, обыкновенную лошадь с седлом и полной сбруей за пять рублей, а породистую - рублей за двадцать. Дорогие шашки в богатой оправе также отдавались за бесценок - то, что прежде ценилось в 200-300 рублей, теперь можно было купить за 30-40 рублей. За древний хороший клинок в своё время отдавали десятки рабов, сотни баранов, «теперь же всё пошло прахом». "Старики, не желая продавать оружие, так долго служившее им, с каким-то немым отчаянием кидали его в море».( «Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия» (Сухуми, 1982) Георгий Дзидзария). «Переселенцы вынуждены были за бесценок продавать свое имущество.

Такое разорение было обусловлено тем, что турецкое правительство не разрешало горцам брать с собой в Турцию оружие и скот».

Турецкие шкиперы из жадности наваливали, как груз, черкесов, нанимавших их кочермы до Малой Азии, и, как груз, выбрасывали лишних за борт при малейшем признаке болезни... Едва ли половина отправившихся в Турцию прибыла к месту.

Разгул работорговли: турецкие судовладельцы обычно не брали ни денег, ни вещей. «Расплата (за перевоз.) происходила рабами, женщинами и детьми. Для черкешенок это было, впрочем, всё равно, потому что в каком бы качестве они ни достигали турецкого берега, их потом… гуртами отправляли на базар для продажи».

Черкесов гнали из родных мест, стремясь как можно скорее очистить горы, но при этом не было и малой доли судов - как турецких, так и русских, способных быстро перебросить эту огромную массу людей через море. Черкесы приходили на берег моря не только со своими семьями, но в сопровождении многочисленных крепостных и рабов. Но турецкие суда не были столь вместительны, чтобы забрать всех. Множество народа, никогда не знавшего свободы, не умевшего принимать решения, не умевшего даже распоряжаться собой, оставалось на берегу и, как брошенные собаки, ждать возвращения хозяина. Отсюда - мучительная жизнь на прибрежной полосе, голод, болезни... Позднее, ненастное и холодное время года, почти совершенное отсутствие средств к существованию и свирепствовавшая между горцами эпидемия тифа и оспы делали положение их отчаянным.

 

 

 

Последний бой?

 

« 1864 год — а именно 21 мая, после столетней кровопролитной войны Россия выиграла сражение в урочище Кбаадэ (ныне поселок Красная поляна Адлерского района города Сочи), что стало последним военным актом адыгов в их противостоянии завоеванию. Этот день был официально объявлен датой окончания Русско-Кавказской войны». Примерно таким текстом обычно завершались статьи об окончании Кавказской войны.

На самом деле, горцы южных склонов Кавказа, видя свою неминуемую гибель, объединились с абадзехами и шапсугами, но попытки оказать сопротивление русским войскам оказались безуспешными.

14 февраля 1863 года новым наместником Кавказа был назначен великий князь Михаил Николаевич. В это время 6 отрядов (4 с северо-востока, 5-й генерала Бабыча – с севера, со стороны Натухайского округа, 6-й – Джубский – от моря) двинулись на горцев южных слонов.

К 20 февраля 1864 года отряд генерал-майора Геймана вышел к устью Туапсе. Шапсуги были покорены, при этом стёрты с лица Земли несколько сот аулов южного побережья. К концу марта разбиты убыхи. Русский отряд Геймана занял Сочи.

21 мая 1864 года все отряды с севера один за другим перешли горы. На общем войсковом сборе всех шести отрядов на Красной Поляне у Сочи было объявлено об окончании войны.

Никакого сражения не было. Все «рыцари без страха и упрёка» бежали в Турцию.

 

Из Википедии (статья «Красная поляна»): « 21 мая 1864 года на этом месте соединились четыре отряда русских войск: Малолабинский отряд генерал-майора П. Х. Граббе, Псхувский отряд генерал-майора П. Н. Шатилова, Даховский отряд генерал-майора В. А. Геймана и Ачипсухвский отряд генерал-лейтенанта Д. И. Святополк-Мирского. В присутствии главнокомандующего армией великого князя Михаила Николаевича прошел парад и был отслужен молебен по случаю окончания Кавказской войны. В честь этого события великий князь Михаил Николаевич по просьбе командиров всех собравшихся военных отрядов решил назвать это место Романовск в честь царской семьи». Почему-то не упомянуты Натухайский отряд генерала Бабыча и Джубский отряд.

 

 

Осенью граф Николай Иванович Евдокимов приглашён в Петербург к Императору. Петербургское общество, в отличие от Императора, встретило его холодно и не приняло. После аудиенции у императора Александра 2-го он уехал в Ставрополь. Здесь он принят со всей торжественностью, как победитель, освободивший край от постоянных кровавых набегов горских банд.

 

На родных землях, приняв российское подданство, осталось всех адыгов и абазин около 144 тысяч человек, из коих большая часть (84 тыс.) — кабардинцы, около 16 тыс. - абадзехи, 14 тысяч - абазины, 12 тыс. - бжедуги , 6 тыс. - бесленеевцы, 2 тыс. - шапсугов — все в Кубанской обл., да ещё в Черноморской губернии до 1200 душ.

На отведенные российской властью земли в долине Кубани переселилось не более 8-10% от общего числа черкесов, исключительно крепостные крестьяне и рабы. Учитывая, что в Адыгее-Черкесии лишь треть населения были свободными людьми, а две трети были либо крепостными, либо рабами, не распоряжавшимися своей судьбой, более половины (почти 55%) населения была уведена свободными черкесами к морю для расчётов с турецкими шкиперами за перевоз в Турцию и для продажи на турецких базарах.

 

26.08.1866 — принятие Шамилем присяги на верноподданство России.

 

Эпилог

Венюков искал оправдание происшедшему прежде всего в неспособности черкесов к гражданскому бытию европейского типа: «Если бы теперь кто-либо из лиц, не видавших Кавказских гор в эпоху, предшествующую занятию их русскими, вздумал очертить быт тогдашнего их населения, то он бы не мог ничего лучше сделать, как перевести Тацитову «Германию» или даже те места из «Комментариев» Цезаря, которые относятся до германцев: до того сходство было велико. Разбросанные среди местных гор, по долинам и косогорам, небольшими аулами, а то и отдельными саклями из плетня, обмазанного глиною или из досок и бревен, жилища горцев самим расположением своим доказывали, что тут сильно развита индивидуальная семейная жизнь, но нет общественной, а тем более государственной. Ставленник Шамиля, Магомет-Амин, попробовал было водворить зачатки государственности у абадзехов, но не имел успеха... Читайте панегириста горцев Лапинского, и там не найдете доказательств, чтобы горцы в 1860-х годах были способны одни, сами по себе, образовать правильные гражданские общества... У них не было постоянных вождей; по крайней мере после Магомет-Амина их не было у абадзехов. Оттого-то граф Евдокимов, отдавая справедливость их храбрости, их рыцарской честности в некоторых случаях, называл их все-таки баранами, да еще такими, с которыми пастуху было бы много хлопот. Поэтому-то он и выгонял их в Турцию.

М.И.Венюков проводит сопоставление в пользу действий российских властей: «Факта, подобного этому, я не знаю в истории никакого государства, кроме России. Янки Соединенных Штатов выгоняют индейцев из гор, но лишь затем, чтобы их истребить. Англичане в Австралии, в Новой Зеландии истребляют туземцев и в горах, и на равнинах, иногда с ружьем и собакою, как зверей. Мы же долго боролись с черкесами как с равными противниками, и когда одолели их, то честно уступили им земли, которые могут служить предметом зависти для самых цивилизованных племен». (М. И. Венюков. Кавказские воспоминания. // Русский Архив. 1880. Т. 1.)

 

Граф Евдокимов

Отец Евдокимова, взятый в рекруты из крестьян, «тянул солдатскую лямку» 29 лет и только тогда был за выслугу лет и исправную кавказскую службу произведен в прапорщики. Вряд ли он дослужился до штаб-офицерского чина. Евдокимов родился и вырос в глухих кавказских гарнизонах. Это был его мир. Другого он не знал до зрелых лет. Отчаянной храбростью он добыл себе после трёх лет солдатской службы офицерский чин. Отчаянной храбростью и боевой находчивостью он обеспечил себе довольно быстрое продвижение по службе, что было возможно только на Кавказе. Он был дважды тяжело - только что не смертельно! - ранен. Один раз во время ожесточённых боёв у крепости Бурной Евдокимов получает ранение пулей навылет «пулей, попавшей под левый глаз и прошедшей через голову». Он выжил и получил у горцев прозвище «трехглазый» - третьим глазом был глубокий шрам. Второй раз, уже будучи майором и приставом - начальником над Койсубулинским вольным обществом в Дагестане: Евдокимов с двумя ротами солдат и четырьмя сотнями балкарских и унцукульских милиционеров вошёл в Унцукуль, захваченный отрядами Абакира и Хаджи-Мурада. Гарнизоны мюридов и восставших горцев в Унцукуле были захвачены врасплох, взято в плен около 80 мюридов. Выступая на сходе перед старейшинами Унцукуля, Евдокимов получил удар в спину кинжалом от подобравшегося к нему сзади мюрида – уроженца Унцукуля. Кинжал прошёл насквозь, едва не задев сердце. Теряя сознание, вторично раненный в плечё, Евдокимов обернулся и успел шашкой разрубить нападавшего почти надвое, от плеча до середины груди. Этот поступок восхитил горцев. Его выходили подчиненные ему, служившие ему горцы.

Это был человек абсолютной суровости, если не сказать жестокости. Тот же Ольшевский рассказывал о действиях Евдокимова на последнем этапе войны на Западном Кавказе: «Если кавалерия не имела покоя и страдала от беспрестанных скачек, то пехота не имела отдыха от непомерных работ и караулов. Для неё не существовало покоя ни днём, ни ночью. Днём рубка леса, проложение дорог, устройство мостов, копание рвов, насыпание брустверов, вязание туров или плетня; ночью - усиленные караулы по причине не вполне огороженной станицы и зачастую бдение всего гарнизона по случаю ожидаемого нападения.

Хотя солдаты сильно были изнурены и болели, однако работы не прекращались даже в годовые праздники. «Пусть умрут на работах, чем от черкесских ножей!» - было девизом Евдокимова».

В командовании Кавказской армии и в Петербурге знали, что Евдокимов не брезгует казёнными деньгами, но его яростная боевая энергия, приносившая явные плоды, его истовая, а можно сказать, и фанатичная преданность идее завоевания Кавказа перекрывали в глазах высшей власти эти грехи.

Когда фельдмаршалу Барятинскому говорили о злоупотреблениях Евдокимова, он отвечал: «Вы говорите, что он свободно относится к казённому интересу. Пусть будет так... Но какой ущерб он может нанести казне? Ну, пусть будет полмиллиона, миллион, даже два миллиона. Ну, что значат два миллиона для такого государства, как Россия? А он мне Кавказ завоюет, и Россия сохранит этим сотни миллионов (рублей) и десятки тысяч жизней русских людей».

 

В.Ерунов