Истоки хулы на Иоанна Грозного

 

В широкий российский прокат было вброшено 485 копий фильма Павла Лунгина “Царь”.
Не повезло в истории первому российскому самодержцу, создателю огромного государства – Иоанн IV принял лоскутную страну со своевольными удельными князьями размером около 1 млн. кв. км, а оставил наследнику жестко централизованную державу в 4,2 млн. кв. км.

За такой огромный прирост территорий на Западе принято воздвигать памятники правителям . Но всё не так с московским царем. Иоанну Грозному начисто отказано в великости и даже в малой доли значимости. За ним застолбили место абсолютного зла, исчадия ада. За что же такая многовековая неубывающая немилость к нему?

Однако о фильме «Царь». Двухчасовая киноповесть сведена к якобы мировоззренческому конфликту между самодержцем и его выдвиженцем митрополитом Филиппом. Многообразная деятельность царя-реформатора в фильме сконцентрирована лишь на противостоянии, по мнению авторов, богоборчества монарха и христианской добродетели митрополита, с жертвенным пылом пытающегося вразумить заблудшего правителя.

На единственную батальную сцену – локальную стычку на мосту с поляками – отведено около 3 минут. Вроде, как и не существовало Ливонской войны, длившейся, не прекращаясь, 25 лет. И это не считая систематические лютые наезды крымского пахана Девлет-Гирея.

Игра актёров хороша. Однако же русская школа актёрского мастерства – ее не пропьёшь. Филипп Янковского пронзительно трагичен (спасибо великому мастеру и царство ему небесное) и, как подобает святому, безукоризненно светел и печален.

Кругом разлит гнетущий страх. Ощущения тягостного и беспросветного безвременья.


Стало быть, если бы Иоанн поменьше размахивал топором, глядишь, наработал бы на звание славного правителя, печальника земли Русской. А так получился выродок-душегубец.


Иоанн Грозный работ Парето (Вильфредо Парето – известный мыслитель. – Ред.) о деградации элит не читал, но уже к 25 годам понял житейскую мудрость, что если «государевых холопов» не держать в узде, то они в считанные годы оскотиниваются до такой степени, что становятся угрозой для государства. Пример –оранжевые лидеры современной Украины, творящие беспредел в самостийной державе.

Финальная сцена, где царь задает трагичный вопрос «Где мой народ?», а в ответ получает зловещую тишину, надуманна и не отвечает исторической правде. Через два года после репрессий в Новгороде войска Иоанна в ответ на вероломное нападение и сожжение Москвы наголову разбили вдвое превосходящие силы Девлет-Гирея в сражении «на Молодях», что в 50 верстах от Москвы. Тогда в поле сошлись русская рать числом 60-70 тысяч и вся 120-тысячная орда крымского разбойника. Та битва, по масштабам превосходящая Куликовскую сечу, намеренно предана забвению, ибо она не укладывается в либерастическую формулу царя-душегуба, от которого отрёкся народ.

Общее впечатление от просмотра «Царя» беспросветно-гнетущее. Не царь, а труженик преисподней. Когда он только успел прираститься огромными территориями. Ни одного человеческого лица, окромя, разумеется, филипповского святого лика. Даже у народца, что обступил государев дворец и потешался от медвежьей забавы самодержца, лица, как по Ломброзо (Чезаре Ломброзо – знаменитый психиатр и криминалист. – Ред.), с атавистическими чертами дикарей, в глазах блеск испуганного бездумья, голоса утробные. Неужели это тот гордый народ, что раздвинул в постоянных ратях с превосходящими силами врага просторы своей державы до огромных размеров? От такой «оптимистической трагедии» хочется повеситься на своем рукаве.

По пятибалльной оценке фильму твердую тройку, и то из уважения к актёру Янковскому. На классику не тянет. Явная заказуха казенного Православия.

Истоки хулы на Иоанна Грозного

Наветы на царя начались сразу по избранию в 1613 году вьюноши Михаила Романова на царство. Старый боярский род Кобылы-Кошки-Захарьина-Юрьева-Романова был круто замешан в воровских делах бояр Смутного времени. Собственно антигосударственная деятельность бояр, утративших над собой царский кулак, привела к раздраю и временной утрате Россией государственного суверенитета.

Поляков вышибли из Кремля не бояре-изменники, посадившие на трон польского королевича католика Владислава, а до того целовавшие руку самозванцам, а народное ополчение во главе с дальним родственником Ивана Грозного князем Дмитрием Пожарским (Рюрикович в 20-м поколении) и торговым человеком Козьмой Мининым. А чтобы Пожарский не потянул бояр-изменников на лобное место, Захарьины-Романовы и прочая «семибоярская» наволочь, воспользовавшись тем, что патриотичный воевода отражал наскоки отрядов гетмана Ходкевича, с помощью воровских казаков (тех, кто служил Лжедмитрию II – «Тушинскому вору») провозгласили 16-летнего Михаила Захарьина царем. И уже в ранге царя Михаилу дали фамилию Романов – прямое указание на то, что Москва есть Третий Рим.

Понятно, что своё темное царское происхождение надо было прикрыть россказнями о царе-изверге, доведшим страну до смуты. С той поры и гуляет по свету черная легенда про умалишенного Иоанна Васильевича, обрастая всё новыми глупостями. Фильм «Царь» - посильная лепта в черное дело дискредитации первого русского царя.

Главные мифы о царствовании Иоанна Васильевича

В вину царю ставят массовый террор, который совершался по произволу его омраченного ума. Принято считать, что заговоры бояр случались, но их количество царь ввиду склонности к паранойе чудовищно преувеличил. Число жертв царской немилости, которые приводят очень многие российские историки прошлого и настоящего, исчисляются сотнями тысяч, если не миллионами. В качестве первоисточников информации берутся во множестве записки откровенных врагов России, обретавшихся в то время в Москве. В частности, изменника князя Курбского, папского нунция Антонио Поссевино, шпиона английской короны Джерома Горсея и прочих авантюристов. Их свидетельствами плотно утрамбованы писания историков.

Ерунда. Иван имел глубоко эшелонированную боярскую оппозицию. Юный царь получил в наследство очень разобщенное государство. Боярские фамилии, блюдя свои хищнические интересы, словно джентльмены с большой дороги резали друг дружку за милую душу. Будучи ещё ребенком, Иван стал свидетелем того, как два главных боярских рода – Бельских и Шуйских – ставили друг друга на ножи. Беспокойное боярство нередко замахивалось и на царскую династию.

Бояре, имевшие в «кормлении» крупные города и уезды, вели себя придерзко и нагло. Собирали пошлины в свой карман, не брезговали печатать фальшивую монету, драли с мужика три шкуры. Свои привилегии ограждали с помощью местных порядков. Имея огромное влияние в Боярской думе, проводили выгодные для себя решения – «Царь указал, а бояре приговорили». Знать Пскова и Великого Новгорода постоянно стремилась «отложиться» от государства российского. Страна, как и три столетия до того, катилась к развалу на самостийные уделы.

Иван поначалу пробовал по-христиански договориться с аристократией. Куда там! Затем стал угрожать боярам-кормленщикам, «чинившим служилым людям обиды великие». Те и ухом не вели. Попробуй быть травоядным среди отборных хищников. Во время тяжелой болезни царя бояре во главе с князем Владимиром Старицким подготовили государственный переворот, о чем свидетельствуют подлинные документы – крестоцеловальные записки удельного князя.

Тяжелая хворь (её причина до сих пор не выяснена), последовавшее затем отравление горячо любимой жены «юницы» Анастасии, вероломное предательство любимца царя князя Курбского переполнили терпение молодого монарха, смутили «покой его доброго сердца», перевернули разум, превратив его в «нрав свирепый». Царь понял, что только дыба может образумить бояр-лиходеев.

По скрупулезным подсчетам авторитетного историка Руслана Скрынникова, на основе восстановленных им царских Синодиков – поминальных списков опальных Ивана Грозного (работа, достойная «Нобеля», если бы таковая существовала для историков), с начала опричнины было лишено «живота» 3300 человек. Сюда можно добавить несколько десятков человек, казненных до опричного террора, и две-три сотни новгородских ушкуйников и прочей разбойничьей швали. Именно такова цена централизации страны, ликвидации ее феодальной раздробленности, усмирения боярского своеволия. Допускаю, что некоторые стали жертвами развившейся подозрительности царя.

Не было массовых убийств в Новгороде, о которых толмачат историки со слов заграничных писак. Не было 700 000 убиенных в Новгороде по Джерому Горсею. Население в городе в 1546 г. состояло всего из 35 тыс. человек. Не могло быть по 1 тысяче казненных в день в течение 5 недель погрома в Новгороде, о которых живописует Карамзин, а с его слов и прочие историки.

Царь не причастен к смерти своего бывшего соратника митрополита Филиппа. Его не душил Малюта Скуратов по велению царя. Филипп, который открыто вступился за родственников, замешанных в заговоре, по приговору Церковного Собора и Боярской думы был лишен сана и приговорен к смерти. Царь не утвердил решение высоких собраний, хотя его выдвиженец нарушил клятву «в опричину и в царский домовый обиход ему не вступаться» и отправил Филиппа в Тверской Отрочь Успенский монастырь, где опальный митрополит и был убит заговорщиками как опасный свидетель. Не было никакого смысла Иоанну лишать жизни опального. Главнейшее доказательства непричастности царя к смерти Филиппа (в миру Фёдора Колычева) – отсутствие в Синодике его имени. А в него, надо знать, заносились все умерщвленные по приказу самодержца, включая дворовых и холопов, убитых во время погромов боярских вотчин.

В отдельную тему надо выделить миф про убийство Иоанном посохом в висок царевича Ивана. Картина русского художника Ильи Репина «Царь Иван Грозный убивает своего сына» исключительно сильная картина. В Третьяковке экскурсоводы рассказывают, что на не стойкие умы она оказывает разрушительное воздействие. И бывало, на холст набрасывались с ножами и молотками. Однако «картина маслом» не имеет ничего общего с действительностью. Про эту черную легенду надо говорить отдельно, ибо размеры статьи поджимают.

Дела «аглицкие»

Так уж ли был деспотичен царь-батюшка? Для сравнения взглянем, например, на «достижения» почитаемого в современной Великобритании английского короля Генриха VIII, правившего примерно в одно время с Грозным. Согласно хроникам Холиншеда (Рафаэль Холиншед – английский историк. – Ред.), число казненных в правлении короля Генриха достигало 72 тыс. человек. Это при том, что население Англии в ту пору составляло около 4 млн. человек, а Московского царства – 7-9 млн.

В свете выше сказанного, наш суровый царь в сравнении с аглицким коллегой выглядел прямо-таки записным добряком.

Недавно Великобритания отметила 500-летие со дня коронации Генриха VIII реконструкцией праздничного плавания королевской флотилии по Темзе от Тауэра до Хэмптон Корта. Чтят и уважают бриты своего кровавого монарха. Им как-то в голову не приходит предавать анафеме жестокосердного монарха. Почему? Подумайте сами.


Нам безбожно показывают не историю, а сочинённые в угоду момента тупомысленные мифы. От оных фильмов «толерантное стадо пожирателей гамбургеров» будет распирать гордыня, что оно гораздо умнее и гуманнее своих дремучих предков. Что ни в малой степени не соответствует действительности. Не потребительскому поколению, жидкому умом и телом, судить о житие грозного царя.

ForPost, Новости Севастополя