Храм в Антарктиде

 

На Антарктиде

 

Говорят, впервые эта задумка возникла у работавших в Антарктике полярников: а хорошо бы, друзья, поставить здесь часовенку-в память о наших, что погибли и умерли на шестом, на ледовом континенте... Было это давно и долгое время многим казалось неисполнимой фантазией. Зародившись в умах мечтателей, идея эта встала на крыло, когда Петра Ивановича Задирова, не раз бывавшего в ревущих широтах, и знаменитого полярника Валерия Лукина поддержал известный сибирский архитектор Петр Иванович Анисифоров.

О зодчестве - как о таинстве
Храм в АнтарктидеХрам, как и культовое сооружение вообще - самое сильное, образное и эмоционально выразительное из всех явлений архитектуры. В нём воплощены культурные и религиозные искания национального гения, историческая память народа. Русское национальное зодчество неизменно влечёт к себе глубиной и тайной.
Храмы не проектируют и не строят, их созидают, творят, созиждут. А для этого мало быть профессионалом. И вдохновения, пожалуй, мало. Помимо вдохновения нужна особая просветлённость духа.
В церковной архитектуре в большей мере, чем во всякой иной, тот, кому выпала задача организовать пространство общения людей с Господом, идёт от обстоятельств чрезвычайной важности, подчиняя им собственные предпочтения. В основе выбора - прежде всего знаменательность события, в честь которого ставится церковь. А дальше - кто ставит, какой материал, в каком месте... Традиции древнего нашего зодчества многообразны и колоритны. Книги по истории церковного зодчества - удивительное чтение, неостановимое. Новгородские древние храмы военизированы, шлемовидны. В Суздале храмы утончённые, женственные - с нежнейшими рюшечками и оборочками. А как чередовались стили - от изначального глубинного византийства-через века, через лаконизм Нерли, через совершенство Софий, через немыслимость Кижей - к изощрённости и роскошному модерну начала прошлого столетия... Храм любого века и любого стиля прекрасен - особенно если в нём заключена совершенная гармония идеи и зодческого мастерства.
И есть каноны, есть стилевые решения, есть традиционные технологические подходы, есть привязка к ландшафту, наконец... Но православный храм в Антарктиде? Такого не строил никто... А если и строить - так только сибирякам, кому ж ещё...

Восхождение
Про Петра Задирова говорят, что он человек риска, хотя и оправданного. Мастер парашютного спорта, в прошлом входил в сборную испытателей парашютов. Председатель совета директоров крупного холдинга "Антэкс-Полюс". Теперь можно лишь гадать: исполнилось бы оно - не исполнилось, если бы одному Петру Ивановичу не случилось встретиться с другим Петром Ивановичем... Впрочем, и гадать - напрасный труд, коль скоро всё решил Божий промысел.
Они знали друг друга ещё с середины 90-х - сотрудничали в реконструкции барнаульского аэропорта. Потом предприниматель поделился с архитектором мечтой построить церковь в Новоникольском - родном своём селе в Оренбуржье. Поехали на место, долго его выбирали из четырёх вариантов, выбрали... и потом уже от местных бабушек узнали: сыночки, хоть ничего и не сохранилось, а ведь она здесь и стояла когда-то...
Храм в честь иконы Казанской Божией Матери получился ладный - и главной его темой была тема материнства и материнского заступничества. Строилось не сразу, с перерывами, сначала проект, потом строительную организацию подыскали. А между делом - за воспоминаниями Задирова о полярной теме, о трудностях освоения Антарктики, о погибших там (шестьдесят человек отдали жизнь за страну и науку) - сама собой стала проступать и все чётче рисоваться в воображении идея храма на ледовом континенте. Обсуждали назначение храма, его философию - что должен быть образчиком оборонительно-сторожевого стиля, что возведение храма должно утверждать решимость России оставаться в Антарктиде... И выходило, что дело государственной важности брались претворить в жизнь частные лица, просто граждане России...
Тех, кто уверен, что технический прогресс всё уже давно решил и что до шестого континента можно добраться в мягком вагоне, придётся разочаровать. Путешествия туда драматичны и поныне, связаны с разного рода неожиданностями, рисками и приключениями. Сначала летят в Европу, оттуда-трансконтинентальным в Аргентину, оттуда в столицу Чили Сантьяго, потом на самый юг этой земной полоски в Пунта-Аренас - а там уже последний перелёт, полагаясь на погоду и высшие силы.
Но есть и плюсы. Например, древесина там совсем не гниет. Там попросту нет ни грибков, ни лишайников, которые её губят. А вот металл и железобетон, если не закрыты от стихий, то корродируют и выветриваются. Тогда и сложилось у архитектора понимание, что строить нужно из сибирского кедра и лиственницы. Они там многие века простоят. А чтобы устранить сомнения, срубную конструкцию - цепями крепить на вантовых стяжках - оно вернее будет. А раз из кедра и лиственницы, так и строителей надо брать своих, из Горного Алтая...
Стало понятно, что проект придётся серьезно править, что храм надо делать ниже и звонницу размещать отдельно. Для умеренных широт двадцать пять метров в секунду - уже ураган, а там ветра по пятьдесят-шестьдесят метров. Соответственно, дожди здесь горизонтальные, и защищать от стихий надо не столько крышу, сколько стены.
К моменту их первого прилёта полярники уже сами выбрали место. На крепком скальном холме у бухты Ардли на острове Кинг-Джорджа. И не ошиблись-то, что нужно. Анисифоров убедился в надёжности грунта, понял, каким должен быть фундамент, добро дал главный движитель проекта Задиров, восхитился богоданностью места и о.Георгий, в прошлом моряк-полярник, ныне человек молитвы и аскезы. Он освятил выбранное под строительство место.
Окончательное решение по материалу принималось уже в Москве: алтайский кедр и лиственница, рубим и ставим на Алтае, потом разбираем - и в Антарктиду...
Из Горного Алтая взяли и строителей - и рубщиков, и краснодеревщиков, лучших из лучших. Подбирал бригаду Василий Отришко, главный архитектор заповедника в Усть-Коксе, знающий людей и тонко чувствующий связь природы, камня, дерева...
Руководил бригадой впоследствии Кирилл Хромов, умелый организатор и плотник. Люди работали вдохновенно.
А после ждали следующего года. Срубы были слишком велики, чтобы их можно было транспортировать грузовыми авиа-бортами. Ближайший теплоход "Академик Сергей Вавилов" отправлялся к Южному полярному кругу только в ноябре следующего 2003-го. Вот и хорошо - церковь целый год оставалась в родных краях, напитывая свои дерева духом Алтая.
Дорогой в Антарктиду тоже случались неожиданности - и нешуточные. Подлетали (уже из Пунто-Аренас) к острову Кинг-Джорж, где базируется наша полярная станция "Беллинсгаузен", зашли уже на посадку и видели, как с земли приветливо машут полярники... и тут погода моментально меняется, землю на глазах затягивает пелена, приходится разворачиваться, ложиться на обратный курс - и, не солоно хлебавши, еще четыре часа возвращаться в Чили...
На следующий день уже загрузились, уже взлетать... командир экипажа долго связывался с землей - и снова отбой. Получилось только с третьей попытки...

Берега Антарктиды без вечных льдов первыми увидели русские мореплаватели из экспедиции Фаддея Беллинсгаузена 28 января 1821 года. Беллинсгаузен дал этому берегу имя русского императора Александра I. Земля Александра оказалась частью ледового материка Антарктиды.
Антарктида уникальна во всём. Над материковой твердью покоится огромный - в 2-3 км толщиной - ледовый панцирь. Самая высокая точка - гора Винсон, почти 5 км над уровнем моря. Не Оймякон, а именно Антарктида - настоящий полюс холода на планете. В районе станции "Восток" была зафиксирована температура -89,2°С. Уникален материк и своими незамерзающими озерами, лежащими под огромным слоем льда.
ПингвиныАнтарктида не принадлежит ни одной из стран мира, что означено в международной конвенции, подписанной в 1959 году. Однако в последние годы ситуация развивается в сторону эскалации территориальных притязаний. Растут претензии Великобритании, Австралии, Аргентины и Чили, велики амбиции Норвегии. Что, в общем, неудивительно в наш лицемерный век, ведь в недрах этой земли - многие виды полезных ископаемых, к тому же здесь сосредоточено до 90% запасов пресной воды нашей планеты.

Нет краше во всей Антарктиде
Собирать, разбирать и ставить сруб наново - дело для строителя рутинное, а тут каждая новая сборка сообщала душе ещё больший прилив радости. И как же не радоваться, когда и помыслить не могли, а тут - вот оно, во всей красе встаёт... Помогали сердечно полярники - для них и строилось, проявляли интерес и чилийцы с соседней базы. Ладилось дело споро и красиво.
На смену о.Георгию к тому времени прибыл молодой иеромонах с Соловков о. Каллистрат. На освящение в середине лета - феврале 2004-го было довольно хмуро, но смолистые янтарные стволы заливали храм потоками богоданного света. Радость у всех была преогромная, и во всём происходящем виделись знамения небес. У многих на лице были слёзы.
Храм был посвящен Святой Живоначальной Троице и передан в управление Троице-Сергиевой Лавре, которая и производит духовное окормление далёкой паствы, командируя на священную вахту самых крепких здоровьем священников. А ныне можно сказать -и миссионеров, поскольку в феврале 2007-го к православию обрядом венчания приобщили и юношу иного вероисповедания. Дочь механика полярной экспедиции Ангелина Жулдыбина сочеталась браком с чилийцем Эдуардо Алиагой. В этой истории одно лишь плохо: генофонд всё же уплывает в Чили... Ох, и неправ механик Жулдыбин, зазвавший Алиагу в Питер и отпустивший дочь в Чили. Видно, некому подсказать полярникам, пока они там бобылюют на краю света, что проблемы с демографией не в Латинской Америке, а у нас в России...
И это не единственный случай паломничества к храму в Антарктиду. Есть информация, что туда уже совершали туры и немцы, и отчаянные головы иных кровей. Далеко не все удостаиваются благодати. Известны случаи, когда паломники, оплатив немалые расходы на перелёт, подолгу ждали погоды в Чили, а потом были вынуждены возвращаться. Отбор этот строг, но справедлив, потому что вершится свыше, и деньги здесь мало что решают.
Пройдут десятилетия, потом века - и редко кто вспомнит имена создателей этой красы, оставившей айсбергам в ряду полярных красот теперь уже только второе место. Важно, чтобы помнили имена Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, открывших Антарктиду всему миру. Но все будут знать, что создали её русские, решившие увековечить первопроходческий подвиг соотечественников - а тем и присутствие России на ледовом континенте. И сделали это просто по зову души, не тщеславия и не земной корысти ради, а помышляя о том духовном благе, что даёт каждому на Земле возможность почувствовать себя частичкой Великой вселенской гармонии...

Геннадий Старостенко
Фотографии Петра Анисифорова

(«РУССКИЙ ЖУРНАЛ» июнь-июль 2007)