"Политкорректность"

История с политкорректностью в нашей стране сразу началась в виде фарса. Известная писательница Татьяна Толстая, пожив в Америке, вдруг вместо дифирамбов, которые тогда, в середине 90-х, принято было петь цитадели демократии, написала очень смешной фельетон. В нем она от души потешалась над этой самой политкорректностью - явлением, у нас в то время еще малоизвестным и потому вызывавшим недоумение: как следует к нему относиться?
По прочтении фельетона стало понятно, что политкорректность - типичный западный "перегиб". Защита прав человека уже доходит до маразма. Демократы (так тогда называли поклонников общечеловеческих ценностей) растерянно пожимали плечами, патриоты же (те, кто случайно прочитал Татьяну Толстую, поскольку она была из противоположного лагеря) потирали руки от удовольствия: вот до чего докатилась эта Америка! Но удержаться от смеха не мог никто, читая, как в борьбе с "сексизмом", то есть в полном соответствии с политкорректностью, нужно было бы переписать сказку о Красной Шапочке. (Сексизм - это, по определению борцов за равноправие женщин, "мужской расизм", выражающийся в утверждении превосходства мужчин над женщинами. В сексизме могут обвинить и работодателя, который предпочел взять на вакантное место представителя сильного пола, и галантного кавалера, который, не дожидаясь просьбы дамы, попытался помочь ей донести тяжелую сумку или подал пальто).
С подачи ли Татьяны Толстой или по каким-то причинам, кроющимся в национальной психологии, но слово "политкорректность" и его производные вошли в наш язык исключительно в ироническом варианте: "Ты уж извини, я выражусь неполиткорректно..." или: "Только моя врожденная политкорректность не позволяет мне назвать тебя козлом" и т.п.

Маскировка, лакировка и побелка
Но по прошествии нескольких лет российские читатели узнали, что фельетонная шутка писательницы вовсе не шутка, а сущая правда: сказка-таки была переписана. И даже познакомились с фрагментом реального текста, который привел в своей книге "Манипуляция сознанием" широко известный ныне политолог С.Г. Кара-Мурза: "Жила-была малолетняя персона по имени Красная Шапочка. Однажды мать попросила ее отнести бабушке корзинку фруктов и минеральной воды, но не потому, что считала это присущим женщине делом, а (обратите внимание) потому что это было добрым актом, который послужил бы укреплению чувства общности людей. Кроме того, бабушка вовсе не была больна, она обладала прекрасным физическим и душевным здоровьем и была полностью в состоянии обслуживать себя, будучи взрослой и зрелой личностью" (Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М.: "Алгоритм", 2000. С. 90-91).
Из книги С.Г. Кара-Мурзы мы много чего узнали полезного. В частности, и то, что политкорректность - не только повод для иронии. Что это вовсе не перегиб и не маразм, как казалось Татьяне Толстой, а один из манипулятивных приемов, заключающихся в маскировке, затуманивании истинного смысла явлений, когда на черное говорят "белое" или, в лучшем случае, "светло-серое". Но так ловко подбирают слова, что подмена незаметна. Например, вторжение вражеских войск на территорию другого государства может называться "миротворческой операцией", "гуманитарной интервенцией", "установлением демократии". Или проститутку называют "секс-работницей", а фактическую легализацию употребления наркотиков - "программой снижения вреда".
Может показаться, что политкорректному пересмотру подвергаются все сферы жизни. Но по некотором размышлении этот тезис приходится отбросить. Сфера применения весьма избирательна. Вот в кулинарии - разве там предлагают соблюдать политкорректность? Нет, все называется прямо, как есть. Русские щи, японские суши. Не запрещено даже словосочетание "русские пельмени", хотя можно было бы при желании обвинить нас в грубейшем нарушении авторских прав, так как оно в данном случае принадлежит Китаю.
И в ботанике как-то не видно особой политкорректности. А ведь девушки с именем Маргарита могли бы обидеться и потребовать переназвания цветка из маргаритки в маргариту, чтобы их имя не произносилось с таким уничижительным суффиксом. А уж как могли бы возмутиться защитники животных! Сколько исков о защите чести и достоинства собаки, осла, крысы, подколодной змеи, барана и других "братьев наших меньших" вчинили бы они тем, кто употребляет эти слова не по прямому назначению, а как ругательства! Заодно в русле зоополиткорректной логики пришлось бы переписать подавляющее большинство произведений мировой литературы. А некоторые, как особо оскорбительные и совершенно неисправимые, попросту запретить. Например, басни Крылова или Лафонтена.
Так какие же сферы жизни подвергаются политкоррекции? Ну, ясное дело, политика. Тут и думать нечего, само название подсказывает. Национальный вопрос? Безусловно. Русские щи - пожалуйста, русская культура - уже с оговорками. А русское государство - ни-ни! Ужас как неполиткорректно! Впрочем, это тоже политика.
Взаимоотношения полов... Вроде бы политика тут ни при чем, а политкорректоры стараются вовсю. Кроме уже упомянутой борьбы с сексизмом, развернулась многолетняя схватка за права содомитов, которых так называть нельзя. Неполиткорректно. Намечается и новое направление борьбы - за права выродков, растлевающих детей. Их, выродков, теперь очень красиво называют "педофилами", любителями детворы. Еще недавно это слово если и употреблялось, то в специальной литературе о половых извращениях. Теперь же оно стало достоянием масс, и вполне вероятно, что вскоре придумают еще более политкорректный термин, который будет уже полностью оторван от смысла обозначаемого явления. Примерно по той же схеме, по которой происходило облагораживание другого содомского греха (как правило, тесно связанного с только что упомянутым): "педераст" - "гомосексуалист" - "человек нетрадиционной ориентации" - и, наконец, "гей" или "голубой".
Вообще, в сфере половой морали немало политкорректировок. Разнообразными вывесками закамуфлирована пропаганда разврата. Тут и "сексуальное просвещение", и "половое воспитание", и "пропаганда здорового образа жизни", и "борьба со СПИДом", и "безопасный секс". Порядком заминированы политкорректорами и другие области морали. Сколько усилий было положено либеральной интеллигенцией на то, чтобы стало почти неприличным произносить слова "предатель", "дезертир", "изменник Родины"! Вместо этого услужливо подсовывались более нейтральные: "перебежчик", "невозвращенец", а то и "герой, боровшийся с тоталитарным режимом". Одному такому "герою"-изменнику, Олегу Гордиевскому, английская королева демонстративно вручила орден за заслуги в укреплении безопасности Велико- британии.
Людей алчных, продажных, взяточников, коррупционеров начали вдруг именовать нейтральным, каким-то мутноватым словом "прагматик" и даже весьма положительным "хороший хозяйственник". (Часть этих "хозяйственников", правда, впоследствии оказалась на нарах, за что "силовики" стали подвергаться весьма неполиткорректным нападкам в прозападной печати.)
Можно было бы вспомнить и о политкорректном отношении к наркоманам, которых правозащитники любят именовать "наркозависимыми" или, совсем уж зашифровано для широкой публики, "аддиктами". И про многое другое. Но, пожалуй, пора сделать выводы.
Некоторые выводы и пояснения
Вывод первый: политкорректность применяется в различных областях человеческих взаимоотношений, хотя отнюдь не во всех.
Вывод второй: политкорректность позволяет без видимого насилия изменить моральные оценки и ценности.
Вывод третий (здесь придется кое-что разъяснить): требования политической корректности в таких вроде бы аполитичных сферах, как взаимоотношения полов, не содержит никакого противоречия, ибо изменение ценностей рано или поздно влечет за собой изменение законодательства и в целом политики государства. Так, например, поощрение абортов, контрацепции, стерилизации и разврата под политкорретным прикрытием "планирования семьи" ведет к депопуляции и вынуждает правительства смягчать миграционное законодательство.
Борьба с "сексизмом" льет воду на ту же мельницу: женщины, которые "качают права", не нуждаются в мужской защите и помощи, настаивают на абсолютном равенстве полов, для многих мужчин перестают быть притягательными. (Недаром русские невесты, пока борьбой с "сексизмом" не зараженные, так котируются на Западе.) Меньше семей - хуже демография. Выходит, опять политика!
Политкорректность по отношению к содомитам тоже способствует депопуляции, так как они не склонны продолжать род. Следовательно, чем их больше, тем меньше будет рождаться детей. И тем опять-таки актуальней становится политический вопрос о замещающей миграции. Кроме того, лояльное отношение к "геям" влечет за собой законодательное расширение их прав. Постепенно им удается проводить на самые верхи государственной власти своих людей, которые формируют "новую политику" - политику Содома. Мэр Берлина, например, "открытый гей", и совсем недавно город заполонили сотни тысяч (!) ему подобных, которые вместо ежегодного, уже привычного там "парада гордости" решили устроить грозную акцию протеста, требуя дальнейшего расширения своих прав. Можно не сомневаться, что мэр поддержит, где надо, это многотысячное сексуальное меньшинство.
Мэры-гомосексуалисты Берлина, Лондона и Парижа - столиц крупнейших европейских государств - активно влияют и на международную политику. Так, на Рождественских чтениях в конце января 2007 года наш мэр, Ю.М. Лужков, с трибуны рассказал, как эти господа давили на него (по его выражению, "прессовали"), вынуждая разрешить извращенцам "погордиться" у Кремлевских стен.
Вывод четвертый: на самом деле политкорректность не просто один из манипулятивных приемов воздействия на общество. Это мощнейшее оружие информационной войны. Оно позволяет мягко, незаметно дезориентировать и деморализовать противника, чтобы он сдался без боя, поскольку бой - это верх неполиткорректности.


И. Медведева, Т. Шишова