Хорошо быть кошкою, хорошо собакою…

В современной России жизнь русского стоит меньше жизни собаки

В конце октября - начале ноября этого года в двух разных частях нашей необъятной страны состоялись два судебных процесса, имеющих между собой значительное сходство и весьма показательных для современной России.
В Москве Черемушкинским судом был осужден на три года колонии общего режима некто Борис Суров. Этот ранее судимый за хулиганство и спекуляцию гражданин работал охранником в Московском метрополитене на станции "Коньково". И вот 1 марта прошлого, 2006 года, Суров схватил собаку Рыжика, которая жила на станции метро, и начал ее демонстративно избивать.
Надобно сказать, что на станциях московского метро бродячие собаки живут в редкостном изобилии, по несколько голов на каждом из выходов и при этом выглядят весьма упитанными и отнюдь не бедствующими. Оно и понятно: Москва - город богатый, бродячих собак там давно не токмо что не едят (корейцы и китайцы не в счет), но еще и всячески подкармливают.
Вот такой бродячей собакой и был Рыжик - судя по фотографиям, весьма милая пушистая дворняжка среднего размера. Пока его неспешно, публично увечили и убивали на глазах многочисленной публики, никто из жителей столицы нашей родины за собачку не вступился. Зато потом, когда г-н Суров, сделал свое дело и пошел восвояси, собаку сердобольная публика немедленно доставила в ветеринарную клинику. Но спасти ее не удалось. Тут же последовали несколько заявлений в милицию. Прокуратура обвинила Бориса Сурова по четырем статьям УК РФ - ст.245 ч.1 (жестокое обращение с животными), ст. 213 ч.2 (хулиганство), ст. 167 ч.1 (уничтожение чужого имущества), ст. 119 (угроза убийством).
Что любопытно: сам подсудимый так и не признал убийство собаки преступлением, что вовсе не помешало суду отправить его на три года в колонию. Что тут скажешь: счастливый финал, в кои-то веки суд поступил и по закону, и по совести, а негодяя, как и положено, изолировали от общества.
И все бы хорошо, если бы не некое обстоятельство: примерно в то же время в Ленинском суде Владивостока завершился еще один процесс.
Собственно это было уже повторное рассмотрение дела об убийстве выходцем из Азербайджана неким Нематом Гамидовым 50-ти летнего жителя Владивостока Сергея Смолякова. Само убийство случилось при следующих обстоятельствах: 4 октября 2006 года сын Сергея Смолякова, возвращаясь домой, заехал на работу за своим пожилым отцом. Тот сел на переднее сиденье рядом с водителем. В районе улицы Стрелковая с его автомобилем поравнялся джип"Nissan Terrano". Сидевший за рулем джипа азербайджанец решил объехать затор на дороге и стал выезжать на встречную полосу движения.
Сидевший на переднем сиденье рядом с сыном-водителем 50-летний Смоляков через окно сделал замечание хозяину джипа за то, что тот провоцирует аварию на дороге. В ответ на это азербайджанец выскочил из машины, подбежал к "хаму" и ударил его кулаком по голове. После этого, он достал травматический пистолет "Оса" и выстрелил ему в висок. От полученной травмы мужчина скончался на месте. Убийцу задержали милиционеры, а по данному факту прокуратурой Ленинского района было возбуждено уголовное дело.
Далее все шло своим чередом - доблестного горца посадили и началось расследование, в ходе которого прошла судебно-психиатрическая экспертиза, признавшая, что в момент убийства Немат Гамидов был вполне вменяем и вполне осознавал свои действия. Тут к делу подключилась местная азербайджанская община Владивостока, друзья и родственники подсудимого. У него появились дорогие адвокаты, несколько изменились показания (в том смысле, что убитый смертельно оскорбил нашего джигита, назвав его страшным бранным словом) и, самое главное, прошла еще одна медицинская экспертиза, установившая, что действовал наш горец в состоянии аффекта и потому не может нести ответственности за свои действия.
Первый суд приговорил г-на Гамидова к семи годам колонии строго режима. Естественно, защита убийцы не согласилась с приговором и обжаловала решение суда в вышестоящей инстанции. Адвокаты Гамидова настаивали на том, что он находился в состоянии аффекта, так как его оскорбили "самым обидным для мужчины словом". Само это гипотетически страшное слово так и не называлось. Рискнем предположить, что лихого азербайджанского водителя назвали "козлом". Что тут скажешь - неприятно, хотя как иначе назвать человека, выезжающего на встречную полосу для обгона и создающего опасную аварийную ситуацию? Более того, получается, что джигита таким словом называть нельзя ни при каких обстоятельствах - он очень обижается и готов убивать всех. А наших русских сограждан можно? Или даже больше, русских можно, а вот кто джигита так назовет, должен быть немедленно убит? Тогда, будучи последовательными, надо разработать два Уголовных кодекса РФ - один для нас, русских, а еще один, особый - для выходцев с Кавказа и всяческих приезжих. Вот тогда и судить станет легче - одних так, а благородных горцев эдак. И вопросов станет меньше. И что самое забавное, на практике к тому и идет. Но вернемся к делу.
И вот на вторичном рассмотрении дела судья Виталий Павлов полностью принял сторону защиты и, основываясь на данных второй экспертизы, решил, что Гамидов не отвечал за свои поступки. Окончательным решением суда стало признание Гамидова виновным по статье 107 ч.1 УК РФ (Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок) с применением статьи 73 УК РФ (Условное осуждение) и назначение подсудимому наказания в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года.
Подсудимого освободили из-под стражи прямо в зале суда.
Вот здесь самое время вернуться к итогам суда московского.
На практике получилось так: в современной Российской Федерации за убийство собаки дают большой срок (напомним, три года колонии), а за убийство русского гражданина страны убийца получает три года условно. При этом нет никаких сомнений, что в том случае, если бы убийцей оказался не спустившийся с гор джигит, а такой же русский человек, то и срок наказания был бы иной. Даже при наличии необходимых связей и больших денег убийца получил бы пусть и не слишком большой, но реальный срок наказания. В том же случае, когда в наших судах судят выходцев с Кавказа и даже из бывших республик Средней Азии, судьи проявляют необыкновенное, вовсе не свойственное им в обыденной жизни мягкосердечие.
Не менее справедливо и обратное утверждение: если в преступлении против тех же кавказцев или каких-нибудь таджиков оказываются замешаны русские, то речь идет о (как минимум) экстремизме, национальной нетерпимости, а то и вообще о какой-нибудь очередной выдуманной группировке мифических "русских фашистов". Соответственно, совсем иначе выглядит и наказание - долгие годы колонии строго режима.
Чтобы далеко не ходить, достаточно припомнить не так давно прогремевшее на всю страну "дело об убитой таджикской девочке". Сколько было шуму, телеканалы не стихая бились в истерике по поводу того самого наступающего "русского фашизма", разного рода либеральная интеллигенция и прочие псевдоморальные "авторитеты" хором призывали весь русский народ к незамедлительному покаянию, а власти, грозно сдвинув брови, вещали, что дело на особом контроле и убийцам не уйти от скорого и сурового суда. Никому даже в голову не приходило, что дело может носить бытовой характер - нет, это вылазка злобных экстремистов и скинхедов и никак иначе. В Санкт-Петербурге власти даже изготовили и развесили большие красочные плакаты с этой несчастной девочкой. Милый такой ребенок в трогательном цветном платье заглядывал в души прохожих, а надпись под плакатом сообщала: "Я была непохоже на них. И за это они меня убили". Не говоря уж про то, что как минимум цинично использовать реальное убийство как способ агитации. Не очень ясно, кого казенные агитаторы имели ввиду под словом "они". Очевидно, нас с вами - русский народ. Некрасиво получилось.
Тем временем доблестные правоохранительные органы нашли и спешно посадили большую группу русских молодых людей, каковых спешно объявили группировкой экстремистов, повинных в убийстве. И что же? Дело блистательно рассыпалось в суде - молодые люди ранее не знали друг друга, не то, что не состояли в какой-либо группе, больше того, большая их часть и к убийству никакого отношения не имела. Пришлось оправдывать и выпускать.
Больше того, тут же выяснилась пикантная подробность - папенька убитой девочки зарабатывал на жизнь, торгуя героином. Дело для современной России обыкновенное. Но вот ведь беда-то какая - жадный папаша этот героин еще и разбавлял совершенно безмерно, что не могло не вызвать нареканий со стороны покупателей. Торговля наркотиками - вообще дело довольно опасное, причем не только у нас, но и в любой иной стране. А уж если торговец еще и фальсифицирует товар, то дело и вовсе плохо. Так вот, нашу горемычную девочку убили недовольные клиенты. Вообще-то они пришли разобраться с папашей, но чадолюбивый родитель, увидев, как оборачивается дело, спрятался под днище стоявшей во дворе машины и находился там, лежа тихо, как мышь, все время, пока убивали его дочь. И лишь потом, много позже, выполз и начал изображать бесконечную скорбь. Такая вот история.
Что же до плакатов, призывающих жителей Питера усовеститься, то в Интернете появилась их милая переделка: заменили лишь надпись - "Мы с папой торгуем наркотиками. Мы убили тысячи русских людей, и сейчас у нас большая квартира в центре". Вот только об этой части истории отчего-то телеканалы и газеты не сообщали и предпочли просто замять тему. Хотя и сегодня на каких-нибудь дебатах тот или иной представитель "передовой" интеллигенции припоминает всуе эту самую таджикскую девочку, в основном, по незнанию того, что тема давно закрыта.
Повторюсь, изложенная выше история с девочкой - лишь единичный случай среди сотен подобных. Каждый, каждый, подчеркиваю, раз, когда судят русского человека, совершившего преступление против кавказцев или других мигрантов, приговор оказывается более суровым, нежели в обратном случае. Более того, нашему человеку придется еще и доказать, что он - не экстремист, а, к примеру, банальный грабитель. И лишь в этом случае он может рассчитывать на некоторое смягчение собственной участи. Между тем все мы знаем, что бесконечные разговоры о нашей "многонациональной и многоконфессиональной" стране - бессовестная ложь. Россия - одна из самых мононациональных стран в мире. Последняя перепись населения убедительно доказала, что 83% населения страны - русские, а около 80% граждан - православные. О какой многонациональной стране идет речь? О какой терпимости к неким заморским религиозным сектам говорить? В соответствии со столь любимыми нашими властителями принципами демократии, Россия - русская, православная страна.
Сейчас же есть стойкое впечатление, что правители наши сделали сознательную ставку на любые иные народы, кроме русского, со всеми соответствующими последствиями. У нас бьют своих с тем, чтобы чужие не боялись. Судят и сажают на огромные сроки русских офицеров, воевавших в Чечне, для каждого, кто говорит об унижении русского народа, готово уголовное дело по позорной 282-ой статье, а суды над так называемыми "экстремистами" идут чуть не во всех субъектах Федерации. Совершенно очевидно, что данная ситуация - ненормальна.
Возвращаясь к владивостокской истории, надо отметить, что приговор вызвал закономерную волну протеста. Более того, отмены его потребовала даже прокуратура, а активисты русского движения провели серию акций и пикетирование здания суда. Не помогли ни деньги, ни откровенно заказные публикации в прессе (особо отметилась здесь "Комсомольская правда" от 17.11.07 г.). Есть все основания думать, что тамошняя история еще далека от завершения и справедливость все же может восторжествовать. Главное для этого - не сидеть сложа руки, а бороться за собственные права.

Дмитрий Горбачев