Игорь Пыхалов

Преступный авангард кавказского народа

Как известно, не все народы России оказались в её составе добровольно. К числу немногих народностей, завоёванных силой, относятся и чеченцы с ингушами.
Собственно, сама Чечня России была не нужна - её присоединение не имело особого экономического или политического смысла. Однако после того, как границы Империи непосредственно придвинулись к Северному Кавказу, и особенно после присоединения Закавказья, проблема обуздания разбойничьих набегов горцев встала во весь рост.

ПОД "ГНЁТОМ" САМОДЕРЖАВИЯ
После нескольких десятилетий упорной борьбы в 1859 году Чечня была окончательно включена в состав Российской Империи. Ещё раньше была присоединена родственная чеченцам ингушская народность. Покорение Чечни было неизбежно: ни одно дееспособное государство не потерпит существования у своих границ "маленького, но гордого народа", чьими основными промыслами являются разбой и работорговля.
К чести царского правительства, у него и мысли не возникло последовать примеру "цивилизованных наций" и истребить чеченцев поголовно, как поступили в те же годы англичане с коренным населением Тасмании, или же загнать их в резервации, как это сделали американцы с индейцами. Вопреки уверениям профессиональных русофобов, дореволюционную Россию нельзя рассматривать как колониальную державу, притеснявшую нерусских подданных. Наоборот, вновь присоединённые народы нередко оказывались в преимущественном положении по сравнению с русскими. По этому поводу Николай I однажды справедливо заметил, что "все новые льготы дарованы были моим младшим сыновьям в ущерб старших сыновей" (Шильдер Н. К. Император Николай I, его жизнь и царствование. Кн.2. М., 1997. С.351).
Нет сомнения, что и чеченцы нашли бы со временем достойное место в семье российских народов. Однако для этого им, разумеется, следовало отказаться от прежнего разбойного образа жизни. К подобному "перевоспитанию" и стремились тогдашние российские власти. А поскольку чеченцы, чье общественное устройство к середине XIX века все еще оставалось на стадии родоплеменных отношений, как и положено "дикарям", понимали лишь язык грубой силы, для их вразумления рядом располагалось Терское казачье войско.
Назначенный в конце Кавказской войны начальником Чеченского округа полковник Беллик, прекрасно зная местные реалии, широко использовал принцип коллективной ответственности. Вот, например, его приказ № 19 от 17 июня 1858 года:
"Старосунженцы! Я исхлопотал для Вас место жилья и указал границу земли вашей для того, чтобы вы жили мирно, тихо и не делали бы нам вреда; я вам уже говорил и теперь скажу, что все ваши вредные для нас действия не столько производят нам зла, сколько для вас же самих, в следующем: на днях два раза, близ вашего аула, хищники переправились через Сунжу, побили солдат и увели казака с лошадью в горы; казака этого, лошадь и всё, чем хищники воспользовались, вы обязаны выручить и представить ко мне, и затем, если подобные шалости ещё будут продолжаться, то я буду просить моё начальство расселить вас по другим аулам; верьте этому моему предсказанию, я вас никогда не обманывал и теперь не обману" (Ткачёв Г. А. Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской области. Выпуск 2 й. Владикавказ, 1911. С.48).
А вот как он отреагировал на случившееся весной 1860 года убийство русского: "Апреля 9. № 13. Приказ в Шалинский аул.
На вашей земле в ущелье Хулхулау убит русский человек. По правилам, объявленным уже вам об ответственности за землю, вы обязаны заплатить штраф 1 т. руб. серебром или поймать и представить ко мне виновного в убийстве. Деньги штрафные начать теперь же изыскивать с аула.
Апреля 9. № 14. В Автуринский аул.
Абрек вашего аула Гапи убил русского человека в Хулхулауском ущелье на земле Шалинцев. По правилам, вам уже объявленным об ответственности за абреков, вы обязаны заплатить штраф 500 руб. серебром или поймать абрека Гапи и представить ко мне. Деньги штрафные начать взыскивать с аула теперь же».
Не менее жёсткие меры предпринимались и для того, чтобы отучить свободолюбивых жителей гор от традиционного воровства. Вот приказ полковника Беллика № 25 от 21 ноября 1859 года:
"Воровство между чеченцами усилилось до такой степени, что оно делается тяжким для народа, для прекращения которого (воровства) я издаю следующие правила:
1-е. Никто из чеченцев не должен отлучаться из аула в другой аул, станицы или крепости без спроса у старшины.
2-е. Тургаки должны знать о всех людях, отлучившихся из аула, и если окажутся отлучившиеся без ведома старшины, то с возвращением их домой сажать их на 5 дней в яму и взыскивать штраф 5 руб. серебром. Отлучку от аула без ведома старшины я дозволяю только почётным старикам и почётным лицам.
3-е. Если чеченец где-либо вне своего аула приобретает лошадь или скотину, то он обязан по прибытии в свой аул привести их к старшине, показать и объявить ему, от кого таковая приобретена. Кто не исполнит этого, тот подвергается штрафу в 5 руб. серебром.
9-е. Объявляю чеченцам, что от меня посланы бумаги: в Кабарду, Назрань, на Кумыкскую плоскость, в Шатой, Ичхерию и Шамхалу Тарковскому о том, что если чеченцы будут там являться без билетов, то заарестовывать их и присылать ко мне в кандалах за караулом. Люди, пойманные в тех местах без билетов, будут ссылаться в Сибирь" (Там же. С.55 57).
В более позднее время действовали так называемые "правила Дондукова-Корсакова", названные по имени генерал-адъютанта князя Александра Михайловича Дондукова-Корсакова, занимавшего с 1882 года должности главноначальствующего гражданской частью на Кавказе и командующего войсками Кавказского военного округа. Суть их заключалась в том, что горская община, на землях которой совершено воровство, грабёж или какое либо иное подобное деяние, была обязана или выдать преступника, или полностью компенсировать нанесённый ущерб…

ПЛОДЫ ГУМАНИЗМА
В 1894 году данные правила были подтверждены сменившим Дондукова-Корсакова генерал-адъютантом графом Сергеем Александровичем Шереметьевым. Однако в 1905 году назначенный наместником Кавказа генерал от кавалерии граф Илларион Иванович Воронцов-Дашков отказался от этих принципов. Результаты подобного гуманизма не замедлили проявиться. Как верно заметил долгое время служивший на Кавказе генерал от артиллерии Эдуард Владимирович Бриммер: "Горцы, эти дети природы, как и все глупые и немыслящие люди, принимают всегда доброту за слабость; с ними надобно быть справедливым и крепко держаться своего слова - тогда они будут и уважать, и бояться вас" (Бриммер Э. В. Служба артиллерийского офицера, воспитывавшегося в 1 кадетском корпусе и выпущенного в 1815 году (продолжение, Кавказский сборник. Т. XVI. Тифлис, 1895. С.125).
Вот хроника преступлений, совершённых чеченцами только лишь против жителей станицы Кахановской, изложенная в записке депутату Государственной Думы от Терской области Н.В. Лисичкину:
"В ночь под 1-е апреля 1905 года на полевых работах убит казак Иван Максимов…
Утром 19-го октября 1905 года отставной 85 летний казак Ион Стрельцов с внуком своим, 14-ти летним мальчиком Захаром Рудневым, на одной повозке с двумя парами быков и упряжью ехал на пашню, на дороге их встретили чеченцы, взяли с быками и повозкой в плен, побили обоих на Цацан-Юртовской земле и на огне пожгли некоторые части тела; трупы были затоплены в реке Чёрной речке и найдены 10-го ноября того года…
Вечером 18-го декабря при возвращении из станицы Щедринской через селение Брагуновское Грозненского округа убит казак Михаил Стрельцов…
Вечером 17-го апреля 1906 года при возвращении из станицы Шелковской в Кахановскую на дороге ехавший на фаэтоне извозчик дворянин Игнатий Гуминский напавшими четырьмя чеченцами убит на дороге.

"ЖЕРТВЫ ЦАРИЗМА"
ИЛИ РАЗБОЙНИКИ?
Не отставали от чеченцев и их сородичи-ингуши:
"В то время как ингуши разбойничают и нападают по верхним Тереку и Сунже на кабардинцев, осетин и верхне сунженские станицы, чеченцы обслуживают весь остальной район по Тереку и Сунже, низовое казачество, а также племена кумык и караногайцев" (Там же. С.7).
Преступления, совершаемые чеченцами и ингушами против русского населения, нередко сопровождались особенными зверствами:
"Близ хутора Васильева, на земле аула Шама-Юрт, убиты два казака (станицы Калиновской и Савельевской), 16- летняя девица и 10-летний мальчик, которые все брошены в зажжённый стог и сожжены. Мальчик, как видно, горел даже живым; а, может быть, и остальные. Потому что в нескольких саженях от стога, на земле, найдены были выпавшие из горевшего бешмета крючки и кучка обгоревших, склеившихся в ком семечек, бывших в кармане мальчика. По-видимому, горевший выскочил из огня, но, отбежав, упал, продолжая гореть, и был снова брошен в костёр злодеями. Трупик его найден в стогу вместе с остальными трупами.
Казак ст. Тарской Егор Гусаков был в лесу распят ингушами и расстрелян.
Той же станицы казака Димитрия Михайлова изранили кинжалами и подожгли" (Там же. С.23)…
Разумеется, либеральное общественное мнение оправдывало действия чеченцев и ингушей ссылками на их якобы угнетённое положение: "мирная обстановка усыпила власти до того, что во всяком туземце, пойманном на грабительстве, стали видеть обиженного судьбою бедняка, а в каждом русском - утеснителя" (Там же. С.77). После революции эта версия была с радостью подхвачена советской пропагандой.
Однако эти умозрительные теории наглядно опровергаются тогдашней практикой:
"В Щедринском лесу дважды обнаруживаемы были убитые на злоумышлении туземцы, но в оба раза это не были бедняки. Они были хорошо вооружены, при них имелись серебряные часы и в кошельках у них были деньги. В числе убитых оказался даже мулла. Трудно думать, что на злоумышления их гнала нужда" (Там же).
Мало того, разбоями и грабежами занимались даже вполне состоятельные представители "угнетённых горцев":
"Даже владельцы мануфактурных магазинов, как некий А. Б., не гнушаются собственными руками выгонять из чужих дворов скотину. Не так давно этот коммерсант поймался только потому, что, кроме следов своих новых резиновых галош, оставил там, где выгонял быков, свой кошелёк с распиской на 700 руб. на своё имя" (Там же. С. 70).
Скорее наоборот, именно привычка добывать пропитание разбоем и грабежом являлась причиной бедности местного населения:
"Экономическая слабость горца есть неизбежный результат его склонности к удальству и непривычки упорно работать. В то время как главнейшие работы в семье исполняет жена, туземец-хозяин находит слишком много праздного досуга, употребляемого не всегда с пользою" (Там же. С.76).
Таким было положение Чечни и Ингушетии к 1917 году.

(статья дается с сокращениями, полностью опубликована в газете "Спецназ России" №5 за май 2007г.)